Во все стороны летела шелуха от семечек, а ещё они курили без остановки. Ну точно, типичные гопари, они и через двадцать лет не изменяться. Думаю, это наши клиенты.

Махнул Жене, тот сразу понял, что к чему.

— Вот же псина сутулая, — произнёс он, глядя на их старшего. — Припёрся. Чё, Волк, сразу бьём?

— Да погоди, вдруг не эти. Пошли, поговорим сначала.

Следом увязался Славка, за которым вышел Машуков. Я капитана не звал, но он вышел покурить, и внимательно наблюдал за происходящим. Что-то уже многовато народа, но ладно, будет больше толку. А то уличные малолетки, когда собираются толпой, становятся слишком агрессивными и ничего не боятся. Надо сразу показывать им, кто главный.

Вышли на улицу, а эта гоп-компания на нас внимания не обратила, ведь в сторону зала торопливо шёл Вовка, один из учеников Семёныча. Опять опаздывал. Вид у него, как у ботаника — очки и белая, много раз стиранная рубашка. Просто у его матери не было денег на что-то другое, это была его ежедневная одежда для школы и улицы. А в пакете был спортивный костюм, который он надевал только на занятия, ведь он был слишком дорогой для обычной носки.

Пацан дрался неплохо, но он робкий, не хватало ему уверенности. Семёныч всё пытался его поднатаскать, только особого успеха пока не было. А эти его заметили.

— Э, слышь? — следом оглушительный свист. — Сюда иди! Чё шкеришься? С людьми постой, куда срываешься?

Это их старший, он первым подошёл к Вовке и согнул голову, чтобы посмотреть в глаза. Встал очень близко.

— Тридцать косарей, я тебе говорил, ты принести должон.

— Но ведь вы говорили десять, — робко сказал Вовка.

— Тебе чё, для пацанов жалко? — у старшего слишком сильные блатные интонации в голосе. — Мы на общее собираем, пацанов на зоне греть. Ты-то вот дома живёшь, мамка кормит, на занятия вон ходишь, а они там чалятся.

— Но я…

— А ты чё, — добавил другой, крутящий чётки. — Спортсмен, что-ли? Не тяни уже.

— Ну и что, что спортсмен? — старший оскалил зубы в улыбке. — Хороший пацан, всегда поможет, не забывает, уважит. Вот и сейчас. Да же?

Парнишка достал деньги, две мятых бумажки по десять тысяч рублей.

— Вот сразу видно, нормальный человек, — старший одобрительно кивнул. — Вот двадцатку сейчас, и вечером остальное занесёшь.

— Но у меня нету…

— Я чё-то не понял, ты…

Мы уже подошли ближе. Женя приставил пальцы ко рту и оглушительно свистнул. Компания замолчала, все тревожно переглянулись и уставились на нас.

— Сюда иди, — грубо позвал Женя.

— А ты чё, предъявить мне чё-то хочешь? — огрызнулся старший.

— Наглый, — я усмехнулся. — Подойди… пока мы сами к тебе не подошли.