— Не факт, что это Лука. Богатовские после смерти майора разбежались кто куда. Кто к нам, кто в эту частную лавочку у Волкова, кто к Гоше. Но мы Гошу точно не заказывали. Череп, говоришь, приезжал пробивать эту тему?

— Ага, сам его видел. Но я потом узнал, что у Волкова этих парней нет.

— Странное дело, — Душман закурил. — Я вот когда… объезжай, а то мы так долго будем.

Крузак помчался в сторону проулка, объезжая аварию. Синий ЗИЛ стоял поперёк дороги, перегородив её, вокруг него торчали гаишники и целая колонна других машин, которые нетерпеливо бибикали. Студент внимательно посмотрел на грузовик из окна.

— Но Гоша хитрый, — продолжал Душман. — Вполне мог сыграть, будто на него кто-то напал, чтобы у него был повод отыграться. Любит же он крутиться.

Проулок приближался. Это небольшая улочка, на которой стояли частные дома с деревянными заборами. Проход совсем узкий, две машины разъедутся с трудом, а такие большие, как крузак, скорее всего зацепятся. Но с той стороны не было никого, поэтому Федя поехал туда, не сбавляя скорости. Кто появится, придётся пятиться и уступать.

Студент присмотрелся к проулку внимательнее и выдохнул через нос, заметив, как начало сосать под ложечкой. Это внезапное чувство тревоги, когда, казалось бы, не было никаких для этого оснований, однажды спасало ему жизнь.

— Ну-ка тормозни, — сказал он. — Не нравятся мне те пацаны.

У въезда в проулок стояла старая белая пятёрка с огромной трещиной на лобовом стекле. Рядом с ней курили парни, которые косились на крузак. Двери машины были открытыми. Душман присмотрелся к ним и нахмурил брови.

— Мне тоже не нравятся. Разворачивайся, Федя.

— А что…

Водитель быстро ехал вперёд, переезжая через лужи.

— Кому говорят, разворачивайся, — обозлился Душман.

— Ну ладно, — Федя начал сбавлять скорость. — Не надо так орать, объеду, так уж и…

— Разворачивайся! — скомандовал Душман.

Водитель вывернул так резко, что машина повернулась на небольшом пятачке, разбрызгав во все стороны грязь. Но было поздно. Поняв, что засада не удалась, стрелки достали оружие из машины и начали палить в уезжавшую машину. Судя по громким звукам выстрелов, палили из старых АКМ, одиночными или короткими очередями по два патрона.

Студент пригнул голову, Душман тоже.

— Гони! — кричал он. — Ваня, не высовывайся…

По машине колотились пули, стекла бились, одна пуля ударилась в спинку кресла водителя, другая в подголовник. Ещё одна пролетела у Студента над ухом.

Федя замычал и закряхтел, на лобовое брызнула кровь. Душман схватил руль и выкрутил, чтобы они не перевернулись. Крузак заехал за угол. Там машина остановилась и заглохла, но стрельба не продолжалась. Она стихла сразу, едва заработали милицейские сирены.