— Спустить злую собаку с цепи, — Павел Андреевич усмехнулся. — Ну, давайте отправим вашему шефу на пейджер, что выяснили, только осторожно, и…

Заметив, как в коридоре вдруг забегали охранники, он поднялся, выглянул в окно, а потом побежал на улицу. Женя тоже выглянул в окно.

От главного входа в офис только что быстро отъехал чёрный микроавтобус, оставив на крыльце лежащего человека в костюме, со связанными руками и с кляпом во рту.

— Быстро они, — Слава присвистнул. — Час делов, и вытащили.

* * *

«Вишня дома, приехал с дачи под Магаданом. П. А.», гласило первое сообщение, полученное на пейджер. Следом пришло второе: «Сказать про куртку и дачу? П. А.»

А быстро Григорьев решил заработать свои деньги. Но Вишневским придётся заплатить, да и в масштабах их бизнеса это не такие большие деньги. Григорьев, конечно, может решить присосаться к ним, но тут у меня были идейки, как это решить. Да и надо теперь решать вопрос с Ваньком Магаданским, который, судя по намёку, и похитил одного из братьев.

Пока же я сидел в кабинете с операми на скрипучем стуле, продолжая давать показания, чтобы закрыть вопрос с этим на сегодня. Я всегда предпочитал жить с милицией мирно и дружно, если они только не тянут из меня деньги или не строят против меня козни.

Ещё мог пользоваться мобилой, чтобы решить какие-то вопросы, так что время я не терял. И главное — если в этом замешан генерал Горностаев, здесь я смогу об этом узнать хоть что-то. Правда, опера Шевцова никак разговорить не выходило.

Кабинет у местных оперов был намного меньше, чем в Новозаводске. Капитан Шевцов неохотно сказал, что в старом помещении ремонт, поэтому их всех выселили сюда, где они сидели чуть ли не друг у друга на головах. Рабочие столы были завалены картонными папками с делами, подоконники тоже заняты, а сизый табачный дым никуда не выветривался.

Среди папок у окна стоял одинокий цветок, которого лысый опер в кожанке с заплатой на плече ласково назвал Игорем и полил. Горшок у цветка был покрыт наклейками от жвачки, с картинками из Терминатора и Мортал Комбата.

Говорил со мной Шевцов, быстро записывая всё на лист бумаги, а его напарник, спрашивавщий про Кравцова, сидел в уголку и печатал на компьютере. Клавиатура почти чёрная от сигаретного пепла и грязи, полустёртых букв не видно, поэтому опер часто ошибался и матерился. А позади меня, чуть ли не спина к спине, сидел мужик с фингалом и разбитым носом, и тоже давал показания лысому капитану про пьяную драку на улице.

Плоские шкафы, стоящие у стены, тоже забиты папками. На одном шкафу сверху стояла китайская поющая рыба на деревянной подставке, на другом — глобус и большие пустые бутылки в два с половиной литра, покрытые пылью.