– Да, это точно, я сам вижу такое впервые, – сказал Бён Джунсо и встал с противоположной стороны от тела. – Смотрите, вот здесь.

Судмедэксперт Бён, не касаясь раны, указал на её границы:

– Убийца снова и снова прокручивал лезвие несколько раз, делая рану больше намеренно.

Я нахмурилась:

– И он это проделал обычным ножом?

– Края неровные, но даже для обычного лезвия ножа слишком рваные. На сердце остался чёткий след от острия лезвия. На рёбрах также остались отметины, сейчас над ними работает господин Ким Гитэ.

Я выпрямилась как струна и слегка отступила от тела.

– Тот самый Ким Гитэ? – поинтересовался полицейский Пак, до этого стоявший тихо в сторонке.

– Да, именно так, – весело отозвался Джунсо, – госпожа Ким с ним знакома!

Я покосилась на сержанта Пака и впервые за всё время нашего непродолжительного знакомства увидела искреннее удивление на его лице. Судмедэксперт Бён продолжал болтать без остановки:

– Я был так рад узнать, что в своё время он был вашим наставником, госпожа Ким! Учиться у великого Ким Гитэ, да ещё и написать такую прекрасную книгу. Бах! Просто взрыв мозга!

Я изобразила на лице что-то наподобие улыбки, но, если честно, от всего происходящего меня затошнило. Этот бесконечно позитивный Джунсо, тело несчастной Ким Санхи, которой, кажется, хотели вырвать сердце, и разговоры о моём учителе. Всё происходящее напоминало какой-то сюр с долей воспоминаний о давно позабытом прошлом.

– Больше на теле не нашли никаких повреждений? – спросила я в надежде на то, что мы вернёмся к изначальному разговору о Ким Санхи.

– Несколько гематом на запястьях, коленях, спине и затылке, – быстро отозвался патологоанатом, – все получены ещё при жизни. Гематома на затылке, скорее всего, появилась при падении или если преступник сначала припечатал её к стене, а затем повалил.

Я аккуратно откинула часть простыни с руки жертвы. Убийца настолько крепко связал их, что в попытках высвободиться девушка дополнительно травмировала свои запястья. Накинув простыню обратно на всё тело, я кивнула судмедэксперту, показав, что он может вернуть её в холодильник.

– Спасибо за помощь, господин Бён, – на большее проявление вежливости я не была способна, – надеюсь, другой разговор останется между нами.

– Конечно, конечно, госпожа Ким, – выпалил он, – можете быть спокойны.

Господин Джунсо за такой короткий отрезок времени вызвал у меня разные чувства, но спокойствие совершенно точно не было одним из них. Я только собиралась открыть рот, чтобы попрощаться, как входная дверь неожиданно открылась.

– Бён, ты закончил с Чхве Воншиком? – Низкий голос Ким Гитэ разлетелся по небольшому помещению и, словно став громче и сильнее, отразившись от стен, чуть не сбил меня с ног.