– Это потрясающие новости, Лина! – Вонсон улыбнулся. – Я прямо сейчас поеду в офис, сегодня вечером назначена встреча с представителями типографии, думал, что в очередной раз придётся сдвигать сроки, и очень рад сказать им, что мы готовы.
Издатель подорвался с места и на ходу принялся набирать сообщение на телефоне.
– Тебе хватит часа, чтобы всё подготовить и отправить? – спросил он, не отрываясь от смартфона.
– Управлюсь быстрее.
– Отлично, – ответил он и двинулся к выходу, – жду текст. И ещё раз давай проговорим: ты не вмешиваешься в расследование полиции. Если тебе вновь придётся ехать в тюрьму на разговор, убедись, что этот визит останется втайне, и ещё пришли договор о неразглашении, который тебя заставили подписать в участке. Наш юрист изучит его. И перед домом будет охрана, которую наймём мы.
Я кивнула и, проводив издателя, направилась в кабинет, чтобы отправить на почту готовый файл книги. Последние дни я никак не могла собраться и заставить себя закончить, но после нападения слова для «Красной мантии» нашлись сами собой, и мне лишь оставалось перенести их в документ. Закончив с работой, я набрала номер госпожи Хан.
Глава 11 Ведущий и ведомый
По кабинету разносился аромат свежесваренного кофе, за окном было пасмурное утро, но я пребывала в лёгкой эйфории.
После моего звонка госпоже Хан мы договорились о встрече на следующий день. Я сказала ей, что нам есть что обсудить, хотя для себя я понимала, что это было ложью.
Вопросы к главе «Потерянных душ» были у сержанта Пака, мне же не хотелось о чём бы то ни было разговаривать с фанатиками. Но с другой стороны, меня съедало любопытство и желание уличить госпожу Хан во лжи. Могла бы она быть подражателем? Навряд ли. Несмотря на то что насильственная смерть близкого человека вполне могла послужить триггером для совершения ответного преступления, то, как были совершены убийства, никак не подходило к комплекции госпожи Хан. Удары по жертвам наносились чётко, с большой силой и огромным всплеском агрессии. Над несчастными расправлялись, чтобы затем выставить на всеобщее обозрение.
Женщина предпочитала находиться в тени. Об этом говорила не только та вуаль таинственности, которой были окутаны собрания, но и сама госпожа Хан – каждое её действие и слово. Если бы она действительно кого-то убила, уверена, об этом никто никогда бы не узнал.
Но все ли участники секты были такими же тихими, как и их глава? Я была уверена, что подражатель имел какое-то отношение к собраниям. Это самый доступный и неприметный способ узнать всё, что нужно, обо мне или Ким Минсоке. Возможно, кто-то из членов или их окружения работал в тюрьме.