Я не считала свои ночёвки в библиотеке или лаборатории наказанием. В процессе изучения чего-то нового меня накрывал азарт, а от мыслей, что ответ на загадку практически нашёлся, мне и вовсе сносило крышу. И чего уж греха таить, мне хотелось доказать, что я могу превзойти всех и соответствовать высочайшим стандартам моего учителя. В этой эйфории я совсем забывала о том, как меня обижала такая предвзятость с его стороны и то, что порой он был очень несправедлив. И неважно, шло ли мне это на пользу или нет, невысказанные обиды – это всегда больно, особенно если носить их постоянно с собой, подобно фантику от конфеты в сумке.

Так я его воспринимала, и именно такие напряжённые были между нами отношения, несмотря на то что Ким Гитэ являлся моим отцом. Будущая звезда судмедэкспертизы должна быть только из семьи, где уже есть подобная знаменитость. Продолжение семейного дела – главная цель и обязанность члена нашего рода. Поэтому день, когда я отказалась от его мечты и выписалась из семейного реестра, был лучшим днём моей жизни.

Через какое-то время я настолько поверила в свою свободу, что убеждала в отсутствии у меня родных не только окружающих, но и саму себя. Возможно, это положительно сказалось на карьере Ким Гитэ, сомневаюсь, что руководство было бы так к нему расположено, если бы они знали, что он не кто иной, как отец печально известной писательницы. От этой мысли меня снова бросило в дрожь, и я поёжилась.

– Да, – тихо отозвалась я, – просто слишком много всего для одного дня.

– Пока вас не было, позвонил комиссар, – так же тихо произнёс Джинхо, – он хочет вас увидеть. Сейчас.

– Я не поеду в управление, сержант Пак, – невесело отозвалась я и уставилась на собеседника.

– Я тоже не в восторге, но это приказ, – терпеливо ответил мужчина, убрав руки с руля, – и он не в управлении, а в полицейском участке Каннама.

На мгновение мне показалось, что Джинхо понравились эти псевдошпионские игры. Но затем я заметила, как его лицо омрачилось, и поняла, что происходящее нарушает его привычный стиль работы.

Я вспомнила, что детектив Ханму рассказывал о сержанте Паке, которого называли Бешеным псом. Именно так Джинхо и привык работать – он всегда кидался на след, не сворачивая с пути и не отвлекаясь на посторонние вещи. Кроме того, полицейский не мог отказать комиссару, и, вероятно, это его очень раздражало.

– Хорошо. Поехали, – коротко произнесла я, и в мгновение ока выражение на лице Джинхо стало прежним. – Не то чтобы я считала это хорошей идеей, но комиссар навряд ли хочет обсудить со мной погоду. Видимо, я не зря прихватила маску.