Именно в этом беспокойном порыве меня вновь захлестнули мысли о «Руководстве к убийству». Текст я помнила отлично, практически наизусть, несмотря на то что сейчас работала над совершенно другой книгой. Строчки из моей первой рукописи были выжжены на подкорке, поэтому ночью, пытаясь как-то успокоить свои мысли, я не придумала ничего лучше, чем в заметках на телефоне начать переписывать давно написанное. Не то чтобы я собиралась выкорчевать старое и заменить на новое. Хотелось верить, что если я перескажу свой старый сюжет новыми словами, то отвращение других ко мне испарится.

Взглянув на электронные часы, которые стояли на прикроватной тумбочке, я увидела, что уже шесть часов утра.

Глубоко вздохнув, встала с кровати, отложила телефон в сторону и медленно пошла на кухню, ругая себя за то, что не смогла нормально отдохнуть. Но как только я коснулась дверной ручки, по спине пробежал холодок.

Одна короткая мысль и такое же незначительное ощущение заставили моё сердце биться быстрее. На мгновение, стоя у двери в спальню, я была уверена, что за мной кто-то наблюдает.

Я судорожно принялась вспоминать события прошлого вечера: как вернулась домой совершенно опустошённая, как сразу поплелась в спальню и, быстро стянув одежду, рухнула под одеяло. Но закрыла ли я входную дверь? Воспоминаний об этом не было, лишь крохотная надежда, что такое действие выполняется на автомате и только поэтому в памяти не задерживается.

Я усмехнулась собственному страху, но не спешила оборачиваться. Ночь без сна довела мозг до параноидальных мыслей, которые столь рьяно разыграли в воображении сцены, где за занавеской стоит незнакомец с ножом – миг, и вот я уже истекаю кровью на полу.

– Какая глупость! – быстро выпалила я и резко обернулась.

В комнате царил полумрак. Часть окна была занавешена, и слабый сентябрьский рассвет только-только начал проникать в комнату.

Кровать стояла слева от входа, одеяло было скомкано, а мои вещи разбросаны по полу. Я сказала себе, что в спальне никого не может быть, но не могла заставить себя поверить в это, пока не всмотрелась в тёмный участок за одной из штор, где, как мне казалось, стоит наблюдатель.

Через несколько секунд я развернулась и, открыв дверь, быстро вышла из комнаты.

Оказавшись на кухне, я первым делом для фона включила телевизор, а затем принялась заваривать кофе. Есть мне хотелось не меньше, чем спать, поэтому пришлось на скорую руку готовить что-нибудь на завтрак. Выбор пал на рисовые булочки и кимпаб[1] , контейнер с которым я нашла в холодильнике, и мысленно вновь рассыпалась в благодарностях к издателю Ли и его помощнику. Параноидальная тревога отступила, и я сразу же почувствовала прилив усталости, поэтому последние минуты провела возле кофеварки и здесь, как назло, прислушалась к сводке новостей, которая в это время шла по телевизору.