– Рада всех вас видеть сегодня. – Она произнесла это негромко, но, поскольку в этом большом помещении царила идеальная тишина, я прекрасно её расслышала, словно сидела рядом с ней. – Прежде чем мы начнём, хочу сказать, что кое-кто новенький сегодня понаблюдает за нами.

На этих словах все присутствующие обернулись, чтобы посмотреть на меня, и я мысленно обругала себя за то, что не прихватила кепку. Когда взгляды большинства были вновь обращены к госпоже Хан, я заметила, что двое молодых людей продолжают меня рассматривать. Они не сводили с меня глаз до тех пор, пока один из них что-то не шепнул второму, и тот нехотя вернул внимание к Хан Юнми.

– Кто хочет начать?

Сидящая слева от госпожи Хан немолодая женщина бесшумно вскинула руку вверх и, получив одобрение от Хан Юнми и остальных, заговорила:

– Неделя прошла хорошо. – Несмотря на то что произносила она эти слова улыбаясь, её голос дрожал, словно она вот-вот готова зарыдать. – Несколько ночей подряд я слышала какой-то странный звук из комнаты моей дочери. Поэтому вчера я впервые за очень долгое время зашла в комнату моей Хани. Всё стояло на своих местах, будто моя малышка просто побежала в магазин за мороженым в перерыве между выполнением заданий по учёбе. Стало очень тяжело находиться среди её вещей, но этот звук не давал мне покоя, как будто кто-то постукивал по стене. И я так и не нашла его источник, но ведь он должен быть, верно? Спустя столько времени я же не могла сойти с ума? Это моя Хани пытается что-то сказать? Как-то связаться со мной? Она так страдала в свои последние мгновения, неужели ей не отыскать покой на другой стороне?

Она безмолвно заплакала и опустила голову. Мне стало не по себе, как будто передо мной кто-то разделся догола. Хотелось встать и стряхнуть с себя это неприятное чувство, но я не двигалась, сросшись со стулом.

Никто из присутствующих не кинулся успокаивать маму Хани, не коснулся её плеча, выражая своё сочувствие. В молчании остальных людей в круге было больше поддержки, чем в любых словах, которые можно было бы сказать в этот момент.

– На этой неделе меня тоже преследовали тревожные звуки, которые появлялись в тот момент, когда я забывал о случившемся, – произнёс мужчина спустя несколько минут после того, как мама Хани немного успокоилась. – Поэтому я вновь обратился к книге и нашёл там ответ, – продолжал он. Голос мужчины был хриплым, слегка грубоватым и полностью соответствовал его внешнему виду. Даже когда он сидел, было заметно, что это высокий человек, седые волосы аккуратно уложены, и, хоть одет он был скромно, без ярких цветов, привлекающих внимание, от него исходила какая-то особая аура, которая говорила тебе о том, что этого человека нужно воспринимать всерьёз. – «Страх, как хищник, начинает играть с нашим разумом, когда чувствует, что его хватка по той или иной причине ослабла. Вырваться из этой петли может только тот, кто готов отпустить всё, что провоцирует этого монстра».