– Не хочу говорить очевидных вещей, но заключённый находится внутри тюрьмы, а не за её пределами. Стоя на парковке, вряд ли вы с ним поговорите.

Лицо Мин Суа помрачнело.

– Да, вы правы, сержант. – Улыбка на её губах дрогнула, и отчётливо стало понятно, что она зла из-за того, что не смогла достигнуть желаемого. – Он отменил нашу встречу только что. А что же вы делаете в «Аньяне», сержант Пак? Это как-то связано с текущим расследованием?

– Без комментариев, репортёр Мин, – ответил Джинхо, развернувшись, коснулся моего плеча, и мы одновременно направились к машине.

Я не оборачивалась, но слышала шаги следующего за нами репортёра.

– Если у сержанта нет комментариев, возможно, они найдутся у вас, госпожа Ким? Вы пытались поговорить с Ким Минсоком? Это как-то связано с текущим расследованием? Или вы пришли навестить своего поклонника?

Последняя брошенная мне в спину фраза заставила остановиться. Я обернулась и посмотрела на репортёра. Она как будто всем своим видом говорила, что готова ринуться в бой. Теперь мне было понятно, почему Джинхо описывал её как невероятно упёртую женщину, но без заинтересованности своим объектом исследования.

Мин Суа смотрела на меня с жаждой эксклюзива, и её никак не волновали последствия сенсации. Пока я смотрела на неё, взгляд девушки бегал по моему лицу в поисках хоть какой-нибудь реакции на её вопросы, но я не собиралась идти на поводу, поэтому ещё мгновение задержала на ней взгляд, потом молча поклонилась и села в машину, оставляя Суа в неведении.

Джинхо без промедления выехал с парковки, и автомобиль понёсся по шоссе в сторону Сеула, а буквально через несколько мгновений начался ливень, и сержанту пришлось сбавить газ. Мелкая дрожь волной прокатилась по моему телу, во рту пересохло, и в один момент мне стало настолько себя жаль, что я чуть не разревелась.

Если ты чего-то боишься и постоянно гоняешь мысли об этом в своей голове, это точно произойдёт. Закон Мёрфи работает и в этом случае. Я боялась вновь привлечь к себе внимание СМИ, но почему-то сейчас мне было обидно из-за того, как глупо всё случилось.

В своём воображении я разыгрывала всевозможные сцены, как меня ловят у полицейского участка или же как репортёры окружают мой дом или издательство. Одним словом, я была уверена, что моя персона заслуживает какого-то драматичного и масштабного освещения в прессе, как часто это показывают в дорамах.

Но всё произошло тихо, скромно и, должна признаться, в несколько раз неожиданнее, и это укололо эго.

– В моей голове оборвался отсчёт до того момента, когда СМИ узнают о моём участии, – произнесла я.