…Или найти ещё три, добавил я про себя.
— Тогда Каращук уничтожит и меня, и тебя, и эту церковь сравняет заодно, — буркнул Дьяченко. — Ну что, поехали? Успокоилась твоя душенька?
— Даже не знаю, Юр, — честно ответил я, захлопывая дверцу. Интересно, а Каращук со своими ребятами и правда может устроить тарарам на территории Крепости? Кто знает, кто знает…
И неизвестно ещё, у кого именно внутри злой дух.
Сюрприз нас ждал на выезде с КПП, где уже стояли два «козелка» боевой группы с пулемётами…
Глава 26 Вокзальный. 27 июня, среда, поздний вечер
— Злой дух, значит… — вздохнул Каращук, переглянувшись с солидным мужчиной лет пятидесяти, на котором, несмотря на жарищу, был пиджак — впрочем, надетый поверх футболки. — Что скажешь, Иваныч?
Владимира Ивановича Григорьева я знал исключительно шапочно — так, видел один раз. Сейчас выяснилось, что это один из членов городского совета — можно сказать, функционер из верхушки Управы.
— Скажу тебе, Богданыч, что это полная задница, — неприязненно ответил Григорьев, вытирая мощный загривок носовым платком, уже мокрым — хоть выжимай. — Только этого нам не хватало. Подгадил ты, брат, только так…
Взгляд на меня. Ну уж нет, ребята, не надо всё валить с больной головы на здоровую! Впрочем, для начала понять бы, чья голова больнее…
— Не гони на Найдёнова, Иваныч. Он не виноват, — неожиданно вступился за меня безопасник. — Думаю, ему эта история тоже не особо нравится… И без него мы её вряд ли решим. Так? — взгляд на Шнайдера.
— Так, Олег Богданыч, — подтвердил управовский колдун. — Нашими методами ничего из того, что происходит с Найдёновым, не отслеживается.
— И Лавинскую вы прошляпили, — добавил Горюнов, прохаживающийся по залу. Автомат висел у него на шее, рукава «афганки» закатаны — вылитый немец из старых фильмов.
Зал был довольно большой, с несколькими окнами — вероятнее всего, зал заседаний, а может, тут вообще когда-то был актовый зал, разве что сцены не видно. Несмотря на поздний вечер и открытые окна, было откровенно душно. Народу собралось немало — помимо Каращука и Григорьева, были ещё двое незнакомых, скорее всего тоже из верхушки, Шнайдер с двумя подручными колдунами, человек пять из боевой группы, не считая Горюнова — все с автоматами. Большаков, безучастно стоящий у окна, облокотившись на простенок. Ну и наша троица, ездившая в Колчино, в полном составе. Не было разве что зеркала — его сразу, едва мы подъехали, со всеми предосторожностями унесли куда-то в подвал Управы. Несли, кстати, вшестером.
— Прошляпили её все, — буркнул Шнайдер. — Теперь-то ясно, что шансов удержать особо и не было…