Ох, Аркадий, Аркадий… И нафиг ты вообще подписался? Да, я сразу понял, что это дружок Ольги. Он выглядел прямо очень Аркадие-подобно, да и опекунша грозила, что на выходных придет меня строить.

Так что я спросил только для уточнения. Мне было многое известно об этом старом хрыче. Демоническая проницательность позволяет просканировать смертного за пару секунд, особенно такого как этот.

Да уж, Ольга себя не ценила. Она, конечно, не предел красоты. Но Аркадию подойдет разве что только пенсионерка, причем желательно слепая, чтоб его пропитую рожу не видеть. Если Ольге сбросить несколько килограмм и накраситься, она может дать фору многим аристократкам.

Ох, ладно, демоны редко бывают свахами. Мне все равно кого ломать, хоть подтянутого красавца, как Бельский, хоть этого… скуфидона.

— Иди, иди, не боись! Я тебя трогать не буду. Просто перетрем как мужчины, и все, — ободряющей сказал Аркадий, и я чуть не заржал.

Что же, захожу в свою комнату, становлюсь у стола. Аркадий закрывает дверь, проходит к окну и садится на стул, что недавно грыз мой помощник. Смотрит на меня, будто продавщица Марина перед соитием, потом начинает нудеть.

— Ну-с, паренек! Сказать ничего мне не хочешь? — говорит, кивая башкой в мою сторону.

— Эмм, хочу, господин. Мне кажется, что внешняя политика императора является слишком либеральной. Без сжигания чужестранных послов живьем, нам не добиться стабильной мировой обстановки, — выдаю первое, что приходит в башку.

— Чего-чего? — округляет глаза лысый. Затем кашляет и переходит к делу. — Ладно, все ясно с тобой. Ты хоть знаешь, что Ольга — женщина…

— Нет, пока что не проверял. Но с виду вроде похожа, — с сарказмом обрываю его.

— Что ты сказал? — хмурит лоб толстопуз и угрожающе пялится.

— Эээ, ничего. Говорю, погодка хорошая, — притворяюсь обычным Волковым, чтоб растянуть спектакль.

— Ага, замечательная! Ты должен раз и навсегда усвоить, что женщин обижать нельзя! Понял, нет? Ольга тебе всю душу отдает!

— А тебе тело, кхе-кхе.

— Что??? Я не понял? — смущается лысый, не ожидая такого захода.

— А что тут непонятного, Аркаш, все понятно. Типичные женские манипуляции, путем шантажа и нытья. Дает тебе раз в два года по тихой грусти, а потом выдвигает хотелки. Ты бегаешь как цепной олень, не разобравшись в ситуации. И готов за свою даму сердца любого порвать, — говорю серьезным, спокойным тоном, вяло жестикулируя руками.

— Ааа ооо, — вырывается изо рта Аркадия, но я не даю продолжить, резко добавляя:

— Она сама не права, если что. Зачем усыновлять ребенка, а потом его упрекать? Зачем оскорблять, зачем бить? А потом корчить из себя жертву, когда получила отпор. И да, несмотря на мое «ужасное» поведение, твоя Ольга не стесняется тратить пособие, и есть продукты, которые я покупаю. Так что прежде чем кого-то учить, разберись в ситуации. И да, займись уж каким-нибудь спортом, а то выглядишь как курдюк с дерьмом. На этом наша мужская беседа закончена. Мне надо срочно бежать, важная встреча с твоей мамашей. Шучу. Я ж не гребанный некрофил, — выдаю это и улыбаюсь. Спокойно рассматривая ногти на руках.