Вердеград казался счастливым.
Но счастье иногда бывает самой тонкой ширмой перед новой бедой.
Глава 13. Человек за рулём
День в Вердеграде продолжался так, будто город действительно решил поверить в собственное счастье.
После утренних тревог, просьб и неожиданных встреч улицы снова наполнились мягким шумом жизни. Люди шли по площадям, останавливались у сияющих стен, разговаривали у ворот, помогали стражникам, приносили воду, чай, хлеб и фонари. Крепость больше не казалась чужой. Она будто постепенно становилась частью повседневности: прекрасной, странной, невозможной — но уже родной.
Наталья шла по широкой улице между домами и крепостной стеной. Рядом с ней шёл Луис, чуть позади — Виктор, а лис важно держался рядом, будто сопровождал официальную делегацию, хотя сам при этом делал вид, что просто прогуливается ради удовольствия.
Люди приветствовали Наталью почти на каждом шагу.
Кто-то улыбался и прикладывал руку к сердцу. Кто-то просто кивал. Несколько детей помахали ей издалека, а одна женщина, увидев Наталью, сразу отложила сумку с продуктами и с благодарной улыбкой поклонилась ей.
— Солнце! — радостно позвал кто-то из толпы.
Наталья обернулась и улыбнулась.
— Добрый день!
Слово «Солнце» уже начало жить среди людей. Сначала его произносили осторожно, как что-то непривычное. Потом всё увереннее. В нём не было холодной высоты титула, зато было тепло. И Наталье от этого становилось легче. Она не хотела быть далёкой фигурой на возвышении. Ей хотелось оставаться рядом с Вердеградом — не над ним, а внутри него.
Луис смотрел на всё это с улыбкой, но в его взгляде всё равно оставалось искреннее удивление.
— Я всё ещё не понимаю, — сказал он.
— Чего именно? — спросила Наталья.
— Каково это — быть королевой?
Наталья сразу повернулась к нему.
— Луис.
— Что?
— Не называй меня королевой.
Он сделал вид, будто задумался.
— Хорошо. Каково это — быть почти королевой?
— Луис!
Лис фыркнул.
— Провокация была ожидаемой, но исполнение слабое.
Луис улыбнулся.
— Ладно, ладно. Каково это — быть Солнцем?
Наталья смягчилась.
— Вот так лучше.
— Ну?
Она задумалась и посмотрела на людей вокруг: на стражников у арки, на женщину, которая несла корзину с хлебом, на подростков, помогавших закрепить фонари, на старика, сидевшего у стены и осторожно касавшегося сияющего камня.
— Странно, — сказала она наконец. — Очень странно. С одной стороны, я всё та же. С другой — теперь каждый мой жест будто что-то значит для других. Это немного пугает.
— Но тебе идёт, — сказал Луис.
Наталья покраснела.
— Ты опять начинаешь.
— Я просто говорю правду.