— Полковник, а вам не кажется, что слишком много поклонников фюрера в мире? — спросил я у Козлова, когда он передавал мне аналитическую записку о бурах.

— Кажется, — согласился седовласый полковник.

— Так, может, КГБ надо было как-то проредить этих выродков?

— Может, — согласно кивнул Козлов, — но у вас в будущем слишком неправильное отношение к нам и ко времени, в котором мы жили. Вы, видимо, полагаете, что СССР в целом и КГБ в частности был эдакой всесильной махиной, которая могла делать все, что ей заблагорассудится, в любой точке земного шара.

— Вроде того, — хмыкнул я, — а разве это не так?

— Это далеко не так, мой мальчик.

— Ясно, — досадливо цокнул я языком, — вы в свое время всю эту сволочь не добили, вот теперь нам спустя сорок лет расплачиваться приходится.

— А чем мы, по-вашему, могли их добить? Сбросить ядерную бомбу на те страны, где массово после войны гнездились фашисты и нацисты? Так их в Англии, Европе, Африке, Азии, США и Южной Америке столько, что если сбрасывать бомбы, то ничего от земного шарика не останется. И кстати, ликвидировать хозяина поместья можно только в самом крайнем случае. Ты меня понял? Только в самом крайнем. Он мне нужен живым и здоровым!

— Понял, — кивнул я и углубился в чтение.

«Оссевабрандваг» — организация пронацистски и антибритански настроенных африканерских националистов. Буквальный перевод названия: «Факельная стража воловьей кибитки». Воловья кибитка — культовый предмет африканерской традиции, основное средство их передвижения во время Великого трека.

В идеологии и пропаганде «Оссевабрандваг» доминировала англофобия, выступления против Британской империи за независимость Южной Африки как африканерского государства, антикоммунистические и антикапиталистические лозунги, антисемитизм. Организация выступала категорически против участия ЮАС во Второй мировой войне на стороне Антигитлеровской коалиции. Все эти установки были популярны в среде африканеров.

За период 1939–1941 годов численность «Оссевабрандваг» возросла с 20 тысяч до 300–350 тысяч человек. Допускались исключительно белые мужчины-африканеры кальвинистского вероисповедания, прихожане Голландской реформатской церкви, уроженцы Южной Африки, имеющие самостоятельный доход и говорящие на африкаанс. Во всех этих пунктах подчеркивалось противопоставление англоязычным британцам-англиканам. Проблемы отношений с чернокожими тогда не считались первостепенными, а наличие цветных рассматривалось как следствие британской миграционной политики.

«Братья-африканеры» активно пропагандировали традиционные бурские ценности и идеи африканерского национализма. Идеализировались бурские республики и традиционный общественный уклад. Резко критиковались колониальные порядки, бюрократизм британской администрации. Эта пропаганда находила отклик в среде африканерских фермеров, городских служащих и местных предпринимателей.