— А если я тихонько рядом побегу? — не отступал я. — Вдруг с кем из воинов неприятность случится. Запасным буду.
— Арч, говоришь? — все так же задумчиво глядел Барий. — А не ты ли парнишку Старика Ральфа недавно выручил?
— Я! — тут же закивал.
— Ладно. Если верхом, то будешь запасным, — махнул рукой торговец.
— Дайте мне пять минут, — сказал я. Мозг заработал как хорошо смазанные часы. Шестеренки закрутились. Энтузиазм разгорался. — Правь на конюшню, — обратился к вознице. — А сколько лошадь стоит?
— Смотря какая, — пожал он плечами не оборачиваясь. — Тележная или для всадника, молодая или старая. Обученная, с жеребят взращенная, или у стражи выкупленная после того, как они банду разбойников перебили.
— Чтоб нординский тракт осилила.
— Тогда лучше, конечно, не самую дохлую, — сказал он. — Подкованная что б была на все четыре копыта. Вдруг запрягать придется. От тысячи золотых.
Я открыл инвентарь. У меня там девятьсот только. Знал бы, что так обернется, не покупал бы амулет.
— У меня не хватит, — горестно вздохнул я. — Придется клячу подохлее брать.
— Давай, что есть, и должен будешь мне одну услугу, — сказал мужик. — Я, вообще-то, владелец, просто возницу на днях загрыз медведь. Нового еще не подыскал, вот и управляюсь сам. Олафом звать.
— Услугу⁈ — удивился я такому повороту событий. Мы уже подъехали к конюшне, и мужчина деловито оглядывал животных в стойлах.
— Услугу, — пожал он плечами. — Клятва? — протянул Олаф руку.
Тут же подскочил конюх, подошел стражник и подтянулся фермер. Оказалось, трех свидетелей достаточно для фиксации сделки.
Я из реала никогда бы в жизни не согласился на подобную аферу, но здесь испытал только еще больший азарт. Далекие возможные риски не пугали. Я плюнул на все и пожал сухую ладонь.
Перед глазами вылез какой-то текст, но я, разумеется, не смог его прочитать. Видимо, дублировались договоренности. Мне вывели лошадь и вручили яблоко.
— Традиция, — сказал Олаф. — Если без еды коня отдать, не приживется животина.
Я скормил коню наливное яблочко, и пока животное хрустело, заскочил в седло и неуклюже направил копытного помощника по дороге.
На удивление верховая езда далась мне легко, хотя делал все интуитивно, но это же игра, наверное, так и должно быть. Конь пока вел себя покладисто. Надо будет ему на привале имя придумать, а то как-то нехорошо.
Я догнал караван, и мы пустились в путь. Едва тронулись, Барий снова поднял руку, призывая всех остановиться. Нас догоняла тройка всадников на отличных лошадях. Это было видно и по дорогому седлу, и по блеску шерсти животных. Они не несли ношу, а гордо скакали, выпятив грудь.