Я смотрел на неряшливо разбросанные по подушке волосы, на слишком большой нос, на прыщ на щеке. Вспоминал все грубости, что она мне говорила в последнее время.
— Ты наконец-то узнаешь, что такое жизнь, — его голос почти убаюкивал, я даже невольно начал покачиваться. — Увидишь море, побываешь в горах на Алтае, поплаваешь в Байкале, позагораешь в Калифорнии. Любая твоя хотелка станет достижима. Ты ни в чем не будешь нуждаться больше никогда. Ты реализуешь все свои мечты.
Девушка застонала, начала переворачиваться на бок и хрюкнула. Больничная ночнушка задралась, оголив бедро с заметными растяжками и отросшими за время пребывания в клинике светлыми волосами.
Дьявол покачал головой.
— Не понимаю, что тут думать.
— Тебе и не понять, — сказал я. — Исцели её. Может, у нас в итоге ничего и не выйдет, но я любил эту женщину или люблю до сих пор.
— Человеки! — презрительно сплюнул он на пол.
Картинка затряслась и растворилась. Я оказался в белой пустоте и снова осознался.
Жесть. Приснится же такая муть.
Полумрак вокруг пошел пятнами, калейдоскоп образов и неразборчивый хор голосов утянули меня в очередной сон.
Черное помещение. Сверху бьют только три луча света. На меня, на парня с пистолетом и четверку людей.
Маньяк в маске, сшитой из голов детских кукол, наставил огнестрел на меня.
— Выбирай, ублюдок, — он нервно тыкал стволом нелепо завернув кисть, словно афроамериканский гангстер. — Либо я тебя убью, либо этих четверых.
Я глянул на остальных заложников. Сразу зацепился взглядом за знакомую прическу. Тата. Вот, блин. А за ней кто?
Красивая беременная девушка. Да я же её знаю. Моя соседка этажом ниже — Ира Лопатина. Очень приличная особа. Муж погиб, но она не унывает. Матерью отличной будет, уверен. В книжном её сколько раз видел, все скупает литературу про детей, бонусную карту свою все время мне подсовывает.
Рядом с ней, прикрыв глаза, сидит местный бомж — Копатыч. Дворником подрабатывает. Алкоголик с характерным загаром. Но человеческого в нем еще осталось немало, никогда никому не грубит. Хотя пользу обществу уже, конечно, никакую не принесет.
Последним оказался известный бизнесмен с холеной рожей, вылитый Питер Петтигрю в дорогущем пиджаке. Подался недавно в политику. Состояние сколотил на стыке тысячелетий. Руки, небось, по локоть в крови. Благотворительностью занимается, но, кажется мне, все это для отвода глаз.
Стоят ли все их жизни моей? Да как будто бы двоих мужиков можно убрать. Выбор только между девушками и мной.
— Быстрее, твою мать! — завопил маньяк и сильнее затряс стволом, того и гляди, ненароком выстрелит.