Байсаев косится на меня, но сигарету, гад, не выбрасывает. В дверь кто- то стучит, и я бегу открывать. На пороге мой бывший одноклассник Сема. Как всегда, не стриженный, не бритый, но симпатичный. Все девчонки в классе за ним увивались. Кроме меня. А я ему нравилась, но так и не ответила взаимностью. Лишь на выпускном позволила себя поцеловать в щечку. А потом наши пути разошлись и я даже не вспоминала о нем до сегодняшнего дня.
– Привет, Айка! А я смотрю, ты не ты! На улице видел тебя. Давно тебя здесь не было. Как дела?
– Аааа… Привет, Сем. А я… Папа приболел немного, я вот зашла проведать, – улыбаюсь ему искренне, но вдруг над моей головой звучит хриплый, до крошева зубов знакомый голос:
– Тебе чего, волосатик? – Байсаев отодвигает меня в сторону, сам становится напротив Семы, который головы на две ниже его.
– А я к Айе зашел… А вы?
– А я муж. Она замуж вышла. Пока, волосатик, – дверь перед лицом Семы захлопывается, а я оторопело смотрю на Ползучего.
– Ты что, в край офонарел? Какой еще муж?
– А это кто был? – поигрывает челюстями, смотрит на меня серьезно.
– Да какое твое дело? Друг мой! Одноклассник! Первая любовь, если хочешь!
Он кривит губы.
– А ты не привередливая.
– А это уже не твое дело.
– Еще раз его увижу, налысо побрею. Вас обоих, – и уходит на кухню. – Там суп твой вскипел. Иди.
Закрываю глаза, собираю нервы в кучу. Однажды я убью этого бандюка. Пристукну чем-нибудь тяжелым. Муженек недоделанный. Да земля скорее разверзнется, чем я замуж выйду за такого… Такого… Козла!
Доварив суп, спешу с полной тарелкой к папе в комнату. Помогаю ему сесть поудобнее и вручаю тарелку.
Отец ест жадно, глотает, почти не жуя. И на меня снова накатывает волна жалости. Я ведь могла помириться с ним раньше. Дурацкая гордость мешала. Или страх, что не примет моих извинений? Не важно уже.
– Вкусно? – спрашиваю с улыбкой.
– Да. Уже и забыл, как ты вкусно готовишь, – хвалит меня отец.
– Приятного аппетита. Добавки может?
– А давай!
Иду на кухню, останавливаюсь у входа. На стуле сидит Байсаев, ковыряется в телефоне.
Поджимаю губы. Это он помирил меня с отцом. Но не спасибо же ему говорить. Не дождется.
– Суп будешь? – спрашиваю неожиданно даже для себя.
Он поднимает на меня удивленный взгляд.
– Да ладно? – спрашивает с полуухмылкой.
– Что?
– Ты мне пожрать предложила?
– А у тебя что, проблемы со слухом? Не хочешь, не надо, – пожимаю плечами и наливаю отцу добавки.
– Ну давай, раз предложила.
Беру другую тарелку, наливаю ему суп, ставлю на стол.
– А ты?
– А я к папе пойду.
– Со мной есть будешь. Отнеси и приходи.