Выбор не завидный. Либо, отказавшись садиться в карету, прослыть чудаком, либо все-таки сесть, и быть вынужденным разговаривать на темы, в которых не особенно разбирался.

Честно говоря, выбор за меня сделало любопытство. Очень уж интересно стало, ради чего Мумми-троль выбрался под дождь из своего уютного особнячка на Английской набережной? Что такого этакого ему от меня понадобилось срочного? Такого, что не могло подождать иной, более… удобной оказии. Так что, сделав прежде знак казакам конвоя, что у меня все в порядке, решительно взгромоздился в покачнувшуюся на рессорах карету.

Опасался ли я обвинений в неких, скажем так: неформальных сношениях с главой дипломатического представительства Великобритании? Ничуть! Во-первых, время нынче еще такое, что послов иностранных, часто даже откровенно враждебных, государств запросто принимают в светских салонах и на званых обедах. Члены пресловутых Английского, и, теперь стремительно набирающего популярность — Яхт, клубов, имели возможность неформально общаться с Лофтусом чуть ли не каждый вечер. И ни кому до этого дела не было. Ну, может быть, кроме соответствующего отдела в ведомстве князя Владимира. Так я не юная институтка! Могу поспорить, что и тот и другой «рассадник» англоманства прямо-таки наводнены соглядатаями.

Больше того! Уверен, и об интересе сэра Августа к скромному чиновнику первого класса, великий князь вполне осведомлен. Ведь не случайно же посланник королевы Виктории разъезжал по набережной Фонтанки под чуть не тропическим ливнем. Следили за мной английские шпионы. Интересами и образом жизни интересовались, чтоб навести лорда на меня в нужном месте и нужное время.

И в этом тоже ничего удивительного не было. За мной кто только не следит. Германцы, французы, англичане. Негласный надзор конторы третьего сына Александра Освободителя. Это только те, кто сразу в голову пришли. В реальности, может статься и еще кого-нибудь экзотического в подворотнях отыскать можно. Мне-то, по большому счету, все равно. Работа у людей такая. Они тут за мной присматривают, наши в их странах за ними. Отчеты ежедневно пишут и в папочки складывают. Потом другие люди эти бумажки читают и выводы делают. Иногда весьма далеко идущие выводы.

— Всецело в вашем распоряжении, граф, — скалился в тысячу мелких, каких-то крысячьих, зубов таки заполучивший меня для приватного разговора англичанин. — Готов вас доставить в любое указанное место. Быть может — Новый Эрмитаж?

Господи, спаси и сохрани, от этих их дипломатических словесных кружев! Какой к дьяволу Эрмитаж, если я был в партикулярном платье? Уж кому, как не послу одной из Великих Держав, профессионалу, знать, что в Империи на службу положено являться исключительно в установленные часы и будучи в мундире? Мог же прямо сказать, дескать, нужно кое-что, весьма интересующее Британию, обсудить. Давайте, мол, отыщем подходящее место. Думается мне — вы не пожалеете потраченного времени. Нет, нужно все экивоками, да намеками…