— К тому, Герман Густавович, что ежели хорошенько призадуматься, всегда можно припомнить старые обиды. И тут уже во главу угла вступает целесообразность, а не родственные чувства. Ведь есть же у вас, у русских, какие-либо претензии к Германии? Непременно есть! Не может не быть. Остается лишь отыскать нечто… какую-то цель… возможно даже на первый взгляд совершенно несбыточную, которую, тем не менее, достаточно реально достичь при поддержке, скажем так: мирового сообщества.

— Вот как? — и все-таки переиграть в словесных баталиях матерого дипломата, мне не было суждено. Профи! Что тут еще скажешь⁈

— Вы сами, для себя, — продолжил «развивать наступление» британец. — Или для отечества. Но что-то непременно есть. Какая-то цена, ради которой регентский Совет позабудет о дяде Гогенцоллерне, и вспомнит о России. Наш нынешний премьер-министр, Бенджамин Дизраэли, говорит, что ежели у решения проблемы отыскать цену, то она тут же сама собой обратится в сделку. Вот чего бы вы, ваше высокопревосходительство, хотели нестерпимо сильно? Настолько, что этого, взялись бы организовать вступление России в войну на стороне Франции? Деньги? Власть? Слава? Все это мы можем вам дать!

— «Прилетит тут волшебник в голубом вертолете», — пробормотал я себе под нос. И брякнул первое, что пришло в голову, уже громче, чтоб англичанин не принял меня за безумца, разговаривающего сам с собой. — Сто миллионов фунтов. Мне еще Сибирь обустраивать…

— Ну вот, — аккуратно улыбнулся посол. — Цена названа. Теперь мы можем эту поистине безумную сумму обсуждать.

Сволочь! Едрешкин корень! Какая же он сволочь! Разозлил меня до тьмы в глазах. Наглядно доказал мне, что у каждого есть своя цена. Даже у меня. А как я гордился собственной неподкупностью! Легко не брать мзду, не «пилить» бюджет и не участвовать в сомнительных махинациях, когда в кармане двадцать с лишним миллионов рублей. И вот явился этот видный деятель дипломатических наук, и вдруг выяснилось, что за действительно большие деньги продаюсь и я. Совесть, патриотизм, жизни русских людей — против гигантской суммы, заполучи я которую, и любые, даже совершенно фантастические проекты вдруг станут вполне реальными.

Транссиб? Заселить всю Сибирь, от Урала до Аляски? Да легко. Миллиард рублей тому порукой. Вот только кем я остался бы в людской памяти? Соратником Великого Императора, реформатором, радетелем за Русь или иудой, продавшим Родину за английские деньги? И, больше чем уверен! Вся моя работа, все что я успел сделать уже, и смог бы сделать в будущем, будет перечеркнуто стоило мне протянуть руку за этими проклятыми фунтами стерлинга.