Ричард поблагодарил за гостеприимство и скрылся за дверью. А я вернулся в дом, где меня ждала Маша, полная вопросов о нашем необычном госте.
Впереди было ещё много всего. Но главное уже свершилось — у нас появился свой врач, и теперь предстоящие роды Маши не казались такими страшными.
Глава 7
Утром проснулся как будто бы весь побитый. Спину ломило, пятая точка аж прикоснуться не мог и сесть. Каждая мышца напоминала о себе тупой болью, а каждое движение давалось с трудом. Даже простое переворачивание с боку на бок вызывало глухой стон. Солнечные лучи уже вовсю лились через окно, освещая просторную горницу, нагревая воздух и создавая уютный полумрак в дальних углах комнаты.
— Что ж такое-то, Машка, ты чё меня всю ночь пинала? — спросил я, с трудом приподнимаясь на локтях и морщась от боли в пояснице.
Она улыбнулась, сидя на краю кровати уже полностью одетая, с аккуратно заплетенной косой. Глаза её лучились теплом и лёгкой усмешкой. Руки заботливо поправляли одеяло, которое сползло с меня во время сна.
— Нет, Егорушка, это ты после дня… — она задумалась, считая, — двух дней, двух дней скачки в город да обратно. Вот у тебя с непривычки и болит всё.
Я потёр лицо ладонями, прогоняя остатки сна, и вдруг осознал, что она права. В город то мы в этот раз ездили верхом и туда и обратно, а дорога неблизкая.
— Как-то упустил я этот момент со всей суетой, — признался я, пытаясь сесть, морщась от боли.
Машка, заметив мои мучения, подложила мне под спину подушку, заботливо расправив её.
— Да, солнце, ты права, — ответил я, с благодарностью взглянув на неё. — Ну что, пойдём позавтракаем?
— Пойдём, Егорушка. Анфиса уже приготовила, стоит, стынет, — ответила Машка, помогая мне встать.
Я охнул от боли, но всё-таки поднялся на ноги. Сделал несколько осторожных шагов, разминая затёкшие мышцы. С каждым движением становилось немного легче.
— Что же это мы так заспали? — спросил я, натягивая рубаху.
— Ты так сладко спал, — улыбнулась Машка, подавая мне штаны. — Не хотела тебя будить, Егорушка.
Её голос был нежным, а в глазах читалась такая забота, что сердце моё невольно дрогнуло. Я улыбнулся Машеньке, приобнял её, вдыхая родной запах, и мы пошли завтракать. В горнице уже был накрыт стол: каша гречневая с маслом, свежий хлеб, парное молоко. Всё просто, но сытно и вкусно. Анфиса, хлопотала у печи, что-то помешивая в горшке.
— Доброе утро, Егор Андреевич, Мария Фоминична, — поклонилась она, увидев нас. — Садитесь кушать, пока не остыло.
Мы уселись за стол, и я с жадностью набросился на еду. После крепкого сна аппетит был отменный. Машка смотрела на меня с улыбкой, подкладывая хлеба и подливая молока в кружку.