Они испугались. Не Читера с его смертоносными стрелами. Кого-то другого, пострашнее.

И этого, который пострашнее, следует бояться не только мертвякам.

Сзади что-то шумно зарылось в воду с такой мощью, что забрызгало Читера с ног до головы. Это не камешек скатился с невысокого берегового обрыва и даже не подмытое дерево рухнуло.

Все очень плохо.

Оттолкнулся еще раз, потом еще, а затем не достал шестом дна. Это все — до омута добрался. И что дальше? Хвататься за весла? Да пока наклонится, пока поднимет, пока вставит в уключины — время потеряет, не говоря уже о смехотворной скорости передвижения на мускульной тяге. Потому даже не стал тянуться за ними, бросился к корме, стараясь не фокусировать взгляд на том, что вот-вот вцепится в лодку. Нельзя на страшные зрелища любоваться, это может отвлечь от главного — от спасения.

В моторах Март разбирался или просто повезло — неизвестно. Но завелся моментально, как и во все предыдущие разы. Читер дал максимальный газ, заставив лодку подпрыгнуть на взбесившемся винте. Подплывающее чудовище как раз взмахнуло лапой и не дотянулось считаные сантиметры, шумно врезав по возмущенной двигателем воде.

Уже через одну секунду разрыв вырос до нескольких метров, а еще через две Читер наконец отважился разглядеть угрозу во всех подробностях.

Вот тут уж точно можно накрываться одеялом, начинать плакать, звать маму и посасывать большой палец. Окажись здесь зрители, никто за такую трусость не осудит. Здесь действительно чудовище из чудовищ, а не просто тварь. Вода многое скрывает, но просматриваемого достаточно, чтобы определить главное. Читер всяких монстров навидался, но такое исполинское уродство видит впервые. Разве что элита, из-за которой у него проявились странности со стрельбой и удачей, могла с этой образиной сравниться. Но уверенности нет, слишком много времени миновало, в памяти изгладились подробности. Да и жизненного опыта тогда не хватало, чтобы знать, на что именно следует обращать внимание.

Возможно, это уже крайняя стадия. Начиная от сотого уровня элитников называют матерыми. Это твари весом от четырех тонн, набитые самыми лакомыми трофеями. Не бывает такого, чтобы в них не оказывалось жемчуга, причем, как правило, нескольких видов. Добыть такого монстра — радость для охотников, вот только охотиться на столь крутых зараженных — это изощренная разновидность самоубийства. Защиты в них столько, что легко держат очередь из тридцатимиллиметровой пушки в упор, да и более высокие калибры способны проигнорировать. А ведь из такой артиллерии еще попасть надо, что с учетом высочайшей скорости и маневренности цели — задача из задач.