Отпрыгал свое… кузнечик.

А теперь можно вернуться и забрать причитающееся: оставленные боеприпасы и трофеи в споровых мешках. После встречи с суперэлитой Читер предпочитал не брать быка за рога. Пусть лучше время потеряет, но не нарвется на этот ужас в самый неудобный момент, когда свалить не получится.

Вот только берег, усеянный телами, — не самое благостное местечко. Падаль — это такая штука, которая способна привлечь кого угодно. И даже не обязательно зараженных. Так позавчера Читер заметил на аналогичной точке пировавшего волка. Крупные хищники тоже заражаются, но, как и среди цифр, изредка встречаются иммунные особи. Спасибо, что с этим серым не пришлось ничего делить, сам ретировался, едва завидев приближающуюся лодку.

Вроде тихо и спокойно. Во всех предыдущих случаях удавалось забрать свое без экстремальных приключений. Нет никаких предпосылок предполагать, что сейчас обстоятельства сложатся иначе. Читер лишь однажды оставил поле боя нетронутым — то самое, где с матерой элитой повстречался. Чересчур опасное создание, чтобы возвращаться туда, где отметилось такое чудовище. После жуткой встречи он стал держаться еще осторожнее, лишь в безвыходных ситуациях приближаясь к берегам.

Сейчас как раз ситуация безвыходная. Он не настолько богат, чтобы разбрасываться трофеями. Да и на вид все спокойно. Вон хвостатая норка воровато пробежала по бережку, вон птички щебечут. Это обнадеживающие признаки, ведь поблизости от чудовища живность обычно забывает про беспечность.

Для гарантии выждал еще ровно десять минут, но так и не заметил ничего, что могло навести на нехорошие подозрения. И даже умные вороны ничего не опасаются, вовсю пируют на трупах, радуясь бесхозному мясу. Притаись там зараженные, падальщиков не потерпели бы.

Падальщик — тоже еда. Живая еда. Слишком великое искушение, чтобы игнорировать.

Решившись, вновь взялся за весла. Как можно быстрее пересек открытый всем взорам участок русла, дальше опять прижался к камышу, преодолев вдоль него еще сотню метров.

Все — Читер на месте. На урезе воды там и сям развалились грязные тела. Мухи тучами кружатся, вороны пытаются клевать легкодоступные места, все по-прежнему спокойно.

Причалив в удобном заливчике, привычно вонзил в песчаное дно шест, дотянулся ногой до суши, высадился. Держа стрелу на тетиве, обошел побоище по дуге, стараясь не распугать ворон резкими движениями. Те игнорировали человека, но лишь до тех пор, пока он не оказывался слишком, по их мнению, близко. Тогда начинали отскакивать, помахивая крыльями. Пока что везло, не взлетали, что могло привлечь внимание, но это ненадолго, ведь хочешь не хочешь, а придется заняться телами, а не вечно в сторонке разгуливать.