Огромная черная сфера беззвучно появилась над головами, а потом плавно опустилась на площадку, не касаясь её. Я обхожу Ахерона, чтобы поближе посмотреть на это действо.

— Однако же, — бормочу себе под нос.

— Апельнорский Философский Камень, — объясняет Ахерон. — Мой символ Пути Тьмы. Мой алхимический стол, ингредиенты, инструменты и книга формул в одном флаконе, так сказать.

Мне приходится задирать голову, стоя вблизи, чтобы оценить размах объекта. Внутрь можно несколько десятков человек запихнуть, а если трамбовать, то даже больше.

— Стоп, философский камень? — я услышал термин, весьма знакомый на Земле.

Хотя, не исключено, что автопереводчик Башни Испытаний привел самую верную и понятную аналогию.

— Именно так я сказал. Но Философских Камней на самом деле огромное количество. Каждый алхимик может создать собственный и это считается чем-то сродни последнему экзамену в его жизни. Философский Камень — не просто субстанция или эссенция. Как и не просто арканный инструмент вроде волшебного котла. Это… Система. Система знаний, опыта и желаний заглянуть в недоступные области. Это объясняет, почему по Пути Тьмы идет огромное количество ученых из самых разных областей.

— А еще твой оккурент?

— Да, он, — Ахерон подходит ближе к сфере и протягивает ладонь, но не касается.

Объект начинает медленно вращаться, но по-прежнему не издает ни звука. Мне становится интересно, поэтому открываю психическое око, чтобы увидеть сокрытое, но даже так секреты Апельнорского Философского Камня остаются только его секретами, не включая создателя.

Объект содержит неимоверное количество арканы, но она настолько туго сплетена, что мне потребуется очень много времени, чтобы проследить за каждым узлом только под поверхностью камня. В его глубинах же происходят еще более загадочные реакции, но я не вижу их даже при помощи психических чувств, только могу регистрировать влияние на более близкие к поверхности процессы. Примерно с тем же работают земные астрономы, которые не могут пока напрямую наблюдать далекую планету, но могут заметить ее периодическую тень в излучении местной звезды.

— Тысячи алхимических реакций протекают внутри независимо друг от друга, — кажется, Ахерон догадался, что я пытаюсь разобраться. — Сотни разных слоев, структур нагрева и охлаждения, более продвинутые способы процеживания, сублимации и дистилляции арканы.

— И на что способен восходитель с таким оккурентом?

— Быть богом, — я слышу очень простой, хоть и противоречивый ответ. — Возможность сотворить любую реакцию, проконтролировать ее ход и выразить в нужной форме. Это означает возможность сотворить жизнь из пустоты, наполнить её содержимым, а потом при желании убить любым способом. Это и значит быть богом.