Мне только что показалось, что в ауре Ахерона проскользнуло что-то похожее на юмор. Не удивлюсь, если он тоже слышал обо мне, значит, Глубины не настолько отрезаны от событий Башни Испытаний, как может показаться. Тот, кто имеет связи с восходителями, что здесь находятся, вроде Фрима или Ахерона, вполне могут передавать информацию извне. Остается лишь открытым вопрос о том, можно ли отсюда передавать что-то наружу.

Но сейчас нет времени выяснять это. Собеседник полностью прав в том, что я обожаю вызовы. Чем сложнее противник, чем неопределеннее условия, тем мне на самом деле проще. Каждый этаж для меня представляет череду препятствий, где мне не всегда нужно прорываться с боями. Немалую часть приключений занимают попытки поиска знаний, логических схем и заключения сделок. Я недостаточно могущественный, чтобы просто ломать преграды силой. А вот мой образ, созданный Бесконечным Лабиринтом, уже вполне может диктовать свои условия. Во всяком случае на текущей высоте Башни.

— Что же, это просто еще одна сделка, — говорю одновременно Ахерону и себе. — Яд будет доставлен к эпигену. Я заинтересован в том, чтобы убить чудовище, и все свои действия делал с таким расчетом.

— Ты ненавидишь эпигенов? — вдруг спрашивает Ахерон.

— Как можно ненавидеть того, кого не понимаешь? — пожимаю плечами. — Для меня это стихийное бедствие, нашествие чумной саранчи. Неприятно, даже смертельно, но как можно ненавидеть молнию, что ударила тебя по макушке?

Я и вправду считаю, что ненавидеть можно только других людей и нам подобных. Но если за Тлением и распространением Пепла стоит чья-то вполне конкретная личность, мало ей не покажется, если я стану достаточно сильным.

— В таком случае мне достаточно лишь твоего слова, — говорит душа. — Думаю, мы очень похожи: двое одиночек, пытающихся постигнуть смысл кошмара и несправедливости. Только мы оба понимаем, что никакого смысла в этом может не оказаться.

— Ага, только я бы выразился менее поэтично. Но перед походом мне нужно подготовиться. Мы можем начать прямо сейчас?

Вместо ответа Ахерон поднимает руки, обросшие костяным покровом. С глухим звуком хлопает в ладоши, и образ его музея исчезает. Исчезает вообще всё, а я этому не препятствую, хотя могу. Если для урока требуется подготовить классное помещение, то пусть действует. Теперь во все стороны безграничное черное пространство, а под ногами стелется туман. Пока что ничего особенного не происходит, но потом за моим новым наставником приподнимается круглая площадка, на которую опускается массивный объект.