— Фонарщики были не правы, стремясь к центру Лабиринта без четкого плана победы над эпигеном, — продолжает Ахерон. — Анахронисты тоже действуют неэффективно, просто выступая стражами центральной области, но ничего не предпринимая для поиска способа победы. Я решил идти собственным путем. Доведи мое дело до конца, и я обучу тебя.

— Что именно мне предстоит сделать?

— Я собирал в изолированные емкости части порождений Глубин не просто так, — душа чародея смотрит на экспонаты в волшебном льду. — Я ставил на них эксперименты. Архитектор Решений, возможно, думал, что веков работы алгоритма будет достаточно для вычисления ответа. Но я уверен, что он допустил просчет. Ответ никогда не будет вычислен, но это не значит, что мы не можем победить эпигена. Я бы даже выразился иначе: не одиннадцатый этаж или сама Башня Испытаний должны давать нам ответы, это исключительно наша ответственность. И я нашел способ уничтожить эпигена, но не могу его проверить.

— Интересный ход мыслей, — я действительно заинтересовался. — И что же это за способ?

— Убить чудовище силой оружия не удастся, иначе бы это уже получилось хоть у кого-то. Время тоже не помогает нам, эпигены не показывают признаков старения или зависимости от еды. Значит, нужно отравить его. И такая отрава у меня уже подготовлена.

— Звучит интересно, — признаю я. — Какой-то магический яд, что убьет любое чудовище?

— Да. Но есть проблема: эпигена еще нужно отравить, а отрава не имеет физического воплощения. Это не жидкость, не газ и не твердое вещество. Скорее особого вида чистая аркана, разрывающая логические связи. Секрет этого я тебе не раскрою, этот яд должен навсегда быть забытым после убийства монстра.

— Если это такое крутое средство, то почему бы не поставить его на массовый поток во всей Конгрегации? Разве это не может быть тем самым способом, который все искали?

— Не может, — качает головой Ахерон. — Этот яд уничтожает всё вокруг, куда выше риск того, что он станет причиной гибели целых миров до того, как будет доставлен до границы пепельных зон.

— Правильно ли понимаю, что попытка отнести яд к ядру Лабиринта скорее всего законится тем, что я сам умру от его воздействия?

— Да, именно так. Последние года я потратил на то, чтобы в невероятно малых дозах применять на себе, адаптируя тело. Я уже давно не похож на того, кем был до одиннадцатого этажа. Но все равно не смог добиться иммунитета, и попытка взять слишком много меня убьет.

— Но и меня тоже, — мне остается хмыкнуть, а в голове уже строю разные варианты.

— Ты же любишь сложные задачи.