Но до того момента еще нужно дожить, а пространство освещается вспышками от вылетающих из стен стрел, что отскакивают от телекинетического барьера вокруг нас. Пока что Глубины подкидывают одну ловушку за другой, и мы уходим все дальше от библиотеки Кенноя. А я продолжаю думать о своем, так как активация псионики не требует от меня сознательного участия.

«Вероятно, его ментальное подчинение тоже является оккурентом. Нужно будет держать это в голове», — думаю я, а потом чувствую на плече руку Альмадомара, который указывает в боковой проход.

Мы вышли в область, где коридоры выложены ровной плиткой, а потолок стал арочным. Нос чувствует запах благовоний, но непонятно, откуда он доносится. Здесь также намного светлее, так как из каждого коридора льется приглушенный свет, в котором уже можно что-то заметить даже без особых глаз.

— Видел там чей-то силуэт, — объясняет умертвие. — Просто ходить скучно. Давай проверим. А вдруг там враг?

Понять скуку напарника вполне могу, так как он просто идет за мной, а тренирую оккурент только я. Смотрю в нужный коридор, но пока что ничего не могу заметить. Возможно, там действительно что-то или кто-то есть. Мы уже встречались с явлением, когда Бесконечный Лабиринт может наполниться голосами или образами других людей, но попытка их догнать обычно не приводит к успеху. Чем быстрее догонять обладателя голоса, тем быстрее он будет удаляться, постоянно оставаясь за поворотом. Альмадомар даже сам мне рассказывал якобы страшные байки о том, что некоторые восходители сходили с ума, преследуя фантомы Лабиринта.

— Давай, — мне пока что все равно, куда идти, я в любом случае продолжу тренировку.

Поворачиваем в нужную сторону и скоро действительно замечаем тень, что постоянно исчезает в тот момент, когда мы ее замечаем. Кажется, что с нами играются, но Альмадомар уверен, что там будет что-то интересное.

— Как ты можешь быть в этом уверен? — искренне интересуюсь я.

— Можешь считать свойством моего оккурента, — посмеивается умертвие. — Я не могу умереть по своей или чужой воле, но при этом способен ощущать, где меня может подстерегать смерть. Возможно, просто выработал в себе такое чувство на опасность, чтобы точно не пропустить место, где реально способен пострадать.

Я внимательно смотрю на спутника, осознавая, зачем ему было необходимо развивать такой экстрасенсорный навык. Но обсуждать это сейчас не буду, лучше будем следовать за тенью, которая будто бы ведет нас в ловушку. Я уверен, что ничего хорошего от этого ждать не стоит, так как Лабиринт всегда только на своей стороне, а потеря осторожности обычно грозит глупой смертью. Но зато в опасных ситуациях моя адаптация должна получить дополнительный бонус к скорости.