Упыхавшись от изощрённых ругательств, я обрёл относительное спокойствие и стал искать себе место для сна. С кем переспать, в этом проблем сейчас не было, а вот где поспать — это, действительно, было серьёзнейшей проблемой, в виду наличия огромного количества пауков, клопов, змей и скорпионов, которые частенько забредали в гости.

А, как всем известно, что незваный гость хуже татарина, то такие гости меня совсем не радовали, от слова совсем. Лучше бы татары пришли.

— О, Ванюша. А ми тут ходим туда-сюда. Кюшать ищим.

Их бы, конечно, тоже пришлось выгонять, ну это уже детали.

Бирао строился вдоль реки. Ну как, строился. Где кто хотел, там свою лачугу и строил. Те, кто победнее — возле реки, те, кто побогаче — дальше от реки. Хотя, эти границы были здесь весьма условны. Богатым себя чувствовал тот, у кого статус был повыше, кто обладал домашними животными, умениями, или был воином. На крайний случай, приходился родственником вождю, или его советником.

В городе улиц не было, присутствовали лишь протоптанные тропинки, между навесами, громко названными хижинами. В центре они лепились друг к другу, по краям было более-менее свободно, и там блеяло и мычало шатающееся домашнее стадо, вперемешку с человеческим.

Ну, а в остальном, нормальный такой африканский город. С полной антисанитарией, несмотря на близость большой реки, которая была загажена на километр в обе стороны, отсутствием понимания о канализации и туалетах, а также возможности приготовления нормальной пищи.

Побродив по центру этого города, попинав ногою хилые хижины, при этом, свалив, нечаянно, парочку, я, распугав немногих возвратившихся жителей, отправился на окраину, пребывая в очень плохом настроении.

Конечно, для начала я заглянул в шалаш верховного дождя, но, кроме жалких остатков былой «роскоши», в виде рваных тряпок, устилавших грязный пол, по которому ползали различные насекомые, ужасной вони, от пота и других человеческих испражнений, ничего не обнаружил.

Конечно, в воздухе присутствовали слабые нотки благовоний, из которых уже совсем выветрился первый слог, и осталась лишь последняя часть слова, а также запах мускуса, ну и конечно, чувствовался запах гиндоры африканской.

В общем, весь букет экзотики, начиная от внешнего вида и заканчивая внутренним убранством «дворца», присутствовал в полной мере. Чтобы не выходить из образа злого и жестокого завоевателя, я спалил это недоразумение и ещё пару десятков более-менее добротных хижин, располагающихся вокруг него. Разумеется, случайно.

Просто мои воины не могли ещё контролировать себя в полном мере и сжигали всё подряд, не скрывая детского восторга при виде огня, пожирающего всё вокруг. Да и тушить возникающие пожары, они, к сожалению, не умели. Когда огонь перестал полыхать, то перед моими глазами предстала изумительно ровная площадка, равномерно покрытая чёрным пеплом и трупиками сгоревших насекомых, завсегдатаев царских хоромов.