Удовлетворенно оценив шов, получившийся, правда, немного кривоватым, я ещё раз промыл его и перевязал чистой, вываренной в кипятке тряпицей, которую предварительно сполоснул в отваре лекарственных трав, с любовью собранными негритянскими девственницами на утренней заре.
Да уж, размечтался, ни девственниц, ни холодной утренней зорьки здесь в упор не наблюдалось. Потому что, в двенадцать здесь уже рожают, и никого это не удивляет и не возмущает. А девушки бестолковы и ленивы, до невозможности.
Так что, травы собирала Мапуту, под моим чутким руководством, и Нбенге, которая вызывалась ей помочь, но если бы не мои указания, то, наверное, у неё получился бы отличный сбор для поноса, или остановки сердца, ну или, может быть, отличное рвотное средство.
В общем, не верьте рекламе, она двигатель не прогресса, а пылесоса, что непрерывно сосёт из ваших карманов деньги, похлеще опытной и разбитной проститутки. Так что, да, реклама — это проститутка торговли. Все знают, что она падшая женщина, но никто, при этом, не отказывается от её услуг.
Оказав хирургическую помощь, я отправился отдыхать, чувствуя себя невероятно вымотанным за целый день. Португалец Луиш был последним из раненых, больше никому помощь оказывать было не надо, и я со спокойной душой подошел к насыпи, за которой начинался мой город, под названием Бирао.
Глава 15 Город «мечты»
О, как ты красив! Как шумят над тобой могучими раскидистыми кронами древние баобабы, как скачут по их ветвям не менее могучие негры. О, простите! Я сказал негры? Нет, нет! Я оговорился. Конечно, нет, это были не африканцы, а много, много диких обезьян, с вызывающе красными задами и торчащими из них, как недоумение, длинными хвостами.
Да, кажется, я выпал из реальности. Что ж, иногда это со мной бывает. Хочется, знаете ли, иногда помечтать. В действительности же, передо мной предстала картина нагромождения огромной кучи лачуг, покрытых всем, чем угодно, кроме того, что действительно было нужно.
Если бы человеческое дерьмо могло бы засохнуть и укладываться пластами, то, наверное, оно было бы здесь главным строительным материалом!
Оглядев разрушенные хижины, лачуги, убогие мазанки и огромный шалаш, игравший в этом убожестве роль моего дворца, я только с грустью усмехнулся жестокой действительности и разразился проклятиями в адрес отца моей бывшей подруги, который, без всякого сомнения, приложил к моим несчастьям свою подлую руку.
— «Чтоб у тебя, ирод, никогда не стоял, ни на жену, ни на других женщин. И жизнь свою чтобы ты кончил в нищете, бомжом на Речном вокзале в Москве, где качал бы права перед таджиками и киргизами, а голые бабы не приходили бы к тебе даже во сне, НИКОГДА!»