Улыбка медленно, словно кусок сползающей штукатурки, сошла с лица Вилсона. В тусклом свете лампы его глаза превратились в две холодные стекляшки. Он замолчал, переваривая услышанное. Десять секунд в камере было слышно лишь тяжелое дыхание Ростовой.

— Для книжной заучки и любительницы верховой езды, ты слишком много знаешь, — наконец, тихо и без малейшей интонации заметил Артур. Он перестал играть в светского льва. Маска рассыпалась до конца. — А раз так, то тебе наверняка известны правила игры в подобных делах.

— Конечно! — радостно, с пугающим энтузиазмом кивнула Наталья. Цепи звякнули. — Ты точно сдохнешь! Потому что слишком много знаешь сам. Для своих новых хозяев ты — отработанный материал. Засвеченный дипломат, потерявший прикрытие. Тебя пустят в расход свои же. А я станцую на твоих костях. Ведь это единственное, что останется от тебя… да и то не факт. Смотря как Кирилл будет тебя линчевать.

Британец с откровенным удивлением посмотрел на Ростову. Он ожидал истерики. Ожидал мольбы, попыток договориться, подкупа. Но эта рыжая стерва, вися на стене в промозглом подвале, предрекала ему мучительную смерть с таким видом, словно зачитывала прогноз погоды.

— Ты безумна, — констатировал Вилсон, напряженно вглядываясь в ее лицо.

— Горькая правда всегда лучше сладкой лжи, — ехидно добавила княжна, оскалив зубы в подобии улыбки. — Привыкай, Артур, тебе с ней жить. Правда, недолго…

Сэр Артур Вилсон не выдержал. Он резко поднялся из кресла, отшвырнув его ногой назад. Ножки с мерзким скрежетом проехались по каменным плитам. Британец в два широких шага сократил расстояние до Натальи, остановившись вплотную. От него пахло дорогим парфюмом и застарелым, тщательно скрываемым страхом — тем самым страхом, который он испытал тогда, на уральском балу, под прицелом глаз Имперского Аудитора.

— Никогда не любил бить женщин, — доверительно, почти интимно произнес брит, глядя прямо в глаза княжне. Его правая рука медленно сжалась в кулак, обтянутый тонкой кожей перчатки.

— Еще бы, у тебя просто кишка тонка, — усмехнулась Ростова, даже не попытавшись отстраниться. — Ссыкло. Ты способен только из-за спин наемников гавкать.

— То есть шесть смертельных дуэлей в Лондоне — это так, ничего интересного? — искренне возмутился Вилсон, его эго задело за живое. — Ты считаешь меня трусом⁈

— Я разложила запись твоей последней дуэли от нечего делать на службе, — хихикнула Наталья. Адреналин хорошо блокировал чувство самосохранения. — Признаю, это был шедевр подставы. Ты так картинно махал клинком, делая выпады, пока два первоклассных Кинетика незаметно, с балконов, сдерживали пылевые потоки твоего противника барьерами… Я прям прослезилась. Когда поржала от души над этим цирком! Твой противник даже не понял, почему его защита спала за секунду до твоего удара.