Первый флот — Северо-Запад.
Третий — Дальний Восток и Желтороссия.
Четвертый — Закавказье и Средняя Азия.
Глава 31
Теперь, после встреч цесаревича с Чан Кайши и самого Марта с крестным, можно было более не задерживаться, все-таки в Китае шла война, и на ней могло приключиться всякое. Однако оставалось еще два важных дела. Первое — прием в русском посольстве от лица Николая Александровича Романова. Второе — требовалось лично встретиться с торговым агентом «АК» в Китае и по совместительству капитаном рейдерского корвета «Нерюнгри» Леонидом Пантелеевым и получить от него полный отчет.
Однако ушлый капитан не сидел на месте и перед самым прибытием «Ночной Птицы» в Чунцин куда-то умотал. В принципе, отчеты он слал регулярно, с обязанностями своими справлялся более чем удовлетворительно, но, тем не менее, Колычеву очень хотелось встретиться лично. Все-таки расклады со времени их последней встречи сильно поменялись. И он теперь не юный выскочка, пытающийся продать свое изобретение, а один из представителей имперской элиты. Сенатор, гросс, глава ОЗК и прочая, и прочая…
Так что, узнав спозаранку о возвращении «Нерюнгри» на аэродром, Март, недолго думая, отправил к Пантелееву посыльного с требованием о встрече. Тот, впрочем, уклоняться не стал и, прихватив с собой механика, они, как были после долгого перелета, не переодеваясь, направились к уже знакомому кораблю.
— Здорово, служивый! — блеснув золотой фиксой во рту, поприветствовал он сидящего у трапа с автоматом Богомаза.
— И вам не хворать, — без особой приязни посмотрел на прибывших квартирмейстер.
— Нам бы капитана вашего повидать.
— По какой надобности?
— Илья, ты разве не признал меня? — выступил вперед Калашников. — Помнишь, на сговоре гуляли…
— Много вас тут таких шляется! — пожал плечами часовой. — Тебя я знаю, а твоего приятеля не видал.
— Так я ж Ленька Пантелеев!
— А по мне хоть Япончик!
— Мишка! — вихрем выскочила из люка Таня и повисла на шее у брата.
— Привет, сестренка! — радостно прогудел великан, обнимая ее.
— Ты как здесь?
— Да вот прилетели, хотел увидеться, а ваш цербер не пускает!
— Приказ такой, кого попало не пускать, — пожал плечами Богомаз.
— Кто там? — выглянул на шум Вахрамеев.
— Здравствуй, Игнат Васильевич. Мы тут к вашему командиру пришли, а нас не пускают.
— Почему? — вопросительно посмотрел на часового боцман.
— Так сказано было, что придет капитан Пантелеев, а тут какой-то Ленька!
— Ну ты, земеля, даешь! — изумился капитан «Нерюнгри». — Мы ж только с рейда!
Вид у него, впрочем, был и впрямь не слишком презентабельным. Форма мятая и кое-где со следами огня. Довершали образ грязные волосы, неровная щетина на щеках, криво остриженные ногти на руках с въевшейся в кожу пороховой гарью. Даже немного перепачканный мазутом Калашников и тот выглядел опрятнее. В противоположность им члены экипажа «Ночной Птицы» щеголяли в новенькой, с иголочки наглаженной форме, вычищенных до зеркального блеска ботинках, а уж про стрижку и бритье и говорить нечего. Это для бывших абордажников с «Паллады» было нормой.