— Я не знаю, что мне делать! — выпалил Николай. — Меня хотят женить, и это… полная катастрофа!
— Действительно, — хмыкнул Март. — Просто Хиросима какая-то!
— Да, понимаю, что это звучит странно, — не слушая его, продолжал царевич. — Мы с вами едва знакомы… И я очень рассчитываю на вашу щепетильность…
— Помилуйте, Николай, я ведь в недавнем прошлом — приватир, наемник. Рейдерство и деликатность — это прямо противоположные понятия…
— Вы все шутите… А мне вот не до смеха.
— А что не так? Я так понимаю, вам сватают ту роскошную блондинку с золотистой аурой?
— Да, принцессу из заштатного Мекленбурга. Елена Августа…, и вы верно заметили, она обладает Даром.
— Допустим, Сила у принцессы так себе. Скромненько, на троечку. Это вам для справки, mon Prince, — с неожиданно прорезавшимся идеальным французским прононсом выдал Март. — От женитьбы все равно никуда не деться. Но вас ведь не потянут под венец немедленно. Сначала помолвка, еще несколько лет переписки и редких встреч, а уж затем… можно и отказаться, в конце концов…
— Вы думаете? Это как-то…
— Нечестно? А вы ничего не обещайте. От вас будут требовать, а вы просто молчите. И даже не кивайте. Или торгуйтесь. Требуйте своего.
— Да поймите же, Март, меня уже списали. Я ощущаю себя Павлом Первым, меня все предали! Матушка хочет одаренных внуков. И стабильности престола. А как же я? Обо мне кто-то вообще хочет подумать? Да к черту. Пусть никто. Но хотя бы могли предоставить возможность мне самому о себе озаботиться.
— Да, Коля, крепко тебя прижало… — сменив легкий, игривый тон и став совершенно серьезным, сочувственно произнес Колычев. — Что сказать… Все верно. В большой политике нет места человеческому. Там только выгоды и соображения целесообразности. Но иногда за стратегическими резонами теряется сам смысл всего происходящего…
— Ты меня понимаешь, Март! Так что же мне делать?
— Чему быть, того не миновать… Никакой трагедии не будет, если ты потанцуешь с ней немного и перекинешься парой слов. Отцу и матери то, что мне изложил — не говори ни в коем случае. Держи откровения при себе. И повторюсь, торгуйся. Пусть государь за твою послушность сделает шаг навстречу…
— Хорошо, попробую… — с явно читаемым сомнением в голосе ответил цесаревич.
— Нет, так не пойдет. С таким настроем не получится. Соберись и покажи твердость и сдержанную силу. Тогда шансы заметно вырастут. Коля, народ уже шушукается, а царица смотрит на меня недобро. Пора завершать наше экспресс-обсуждение…
— Да, ты прав. И спасибо…
Март в ответ хотел было пошутить, но не стал, поскольку заметил, что к ним направляется его суженая.