— Вы свободны, — бросаю наемникам, тоже покинувшим машину. Они кивают, садятся в салон и отъезжают к воротам. — Пойдем, мой друг. Кстати, где твой багаж? Ты уже где-то остановился?
— Да, в отеле в городе, ми…милорд, — он едва не теряет сознание.
Убираю руку с его плеча, а то еще, правда, инфаркт кокнет и что делать?
— А, хорошо, ну пойдем.
В холле белокурого француза замечает выглянувшая мама.
— Ой, а у нас гости? — удивляется Елизавета Юрьевна и прилипает взглядом к лицу техножреца.
— Да, знакомься — наш новый главный инженер Рауль из Парижа. А это моя мать — Елизавета Юрьевна.
— Очень приятно, — мямлит Рауль.
— И мне, — почему-то смущенно отвечает мать.
До меня почти сразу доходит, но как-то не верится. Да ладно! Не может быть! Хотя, почему нет? У мамы давно никого не было, а тут модель-няшка с красивым ястребиным носом, светлой аккуратной бородкой, глаза большие и невинные. Мм, делаю зарубку потом их свести. В постстарте я этим не озаботился, сейчас надо наверстывать.
Мы с Раулем проходим в гостиную. Там я наспех объясняю обязанности. Заодно угощаемся чем с печеньками — Феня сам принесла, даже не просили. Рыжая кокетка еще вильнула на прощание бедрами, прежде чем уйти.
— Отныне ты руководишь инженерами завода, придумываешь и внедряешь простые технологии для заработка денег. Для начала сделай беспроводную дистанционную систему безопасности на аккумуляторах.
— Понял, милорд, — для него это раз плюнуть.
— Официально оформим тебя завтра. А сейчас поедем развлечемся.
— Развлечемся? — хлопает он глазами.
— Ага, — усмехаюсь. — Ты любишь картины, Доми?
Глава 7 — Пейзажи и натюрморты
— Мы едем в картинную галерею, милорд? — удивляется по дороге Рауль.
«Волгу» ведет Тимофей. Воспитатель с любопытством поглядывает на будущего мужа моей матери. А что? Чем дольше об этом думаю, тем больше по душе мне эта идея. Под моим контролем Доми Магнус не обидит Елизавету уж точно. Да и сам он по характеру мягкий, спокойный.
— Да, на Трехсвятской проходит выставка художника Краснова, — киваю. — Нам там стоит показаться, Доми.
— Понятно, — судя по его круглым глазам, французу решительно ничего не понятно. Скоро сообразит, когда работы ему подкину.
Вечерний город раскрывается во всей красе. Блестят под фонарным светом гладкие тротуары, сверкают хромом и стеклом пока еще далекие высотки. Мы подъезжаем к торговому центру Волконских. Тимофей заворачивает на подземную парковку, оттуда мы с Раулем поднимаемся на лифте на третий этаж.
— Эм, милорд, — француз смотрит на плакат с рекламой выставки. — Картины показывают на втором этаже.