Надо бы зажечь душесвечку и по Жене Эпштейну – хорошему московскому парню, замученному британскими спецслужбами – но это подождет до Москвы.

После религиозного ритуала Голгофский звонит в ЦРУ – но не может найти ни одного из офицеров, говоривших с ним после убийства Тимоти. Когда он упоминает Роберта, на том конце трубки наступает долгое молчание. Потом женский голос говорит:

– Мы перезвоним вам через некоторое время.

Но никто не перезванивает. Через два дня Голгофский набирает номер опять и попадает на автоответчик. Он оставляет сообщение, но в ответ никто не звонит.

Голгофский уже достаточно разбирается в поведении мультиверса – и не удивляется ничему. Он знает по опыту, что некоторые события, где прямо участвовало его сознание – например, гибель Эпштейна – становятся триггером быстрых и радикальных перемен во всех доступных его восприятию ветках.

Может быть, смерть Жанны имела тот же эффект? Она не просто так явилась ему в видении… Ответа нет. Есть только суровая реальность нового одиночества.

Документы Голгофского в порядке – теоретически он в любой момент может отправиться в Реховот. Но кому он там нужен? Лаборатория в «Sussman building» и ее трогательный хранитель уже исчезли за горизонтом небытия.

Можно вернуться в Москву…

Но закончена ли работа? Что он скажет кураторам из ФСБ, благословившим его на контакты с ЦРУ? Что пидарасы и клоуны убили его связных из Лэнгли? Правда в наше время часто кажется нелепой и комичной, но не настолько ведь… Хотя знакомых с американскими культурными войнами подобным не удивишь.

Нельзя сказать, что Голгофский возвращается без улова. У него есть список высокопоставленных туристов, побывавших на острове Св. Якова для погружений в прошлое – он скопировал его из капрейского дневника Эпштейна.

Но на компромат это не тянет.

Где доказательства? Даже если он расскажет московским кураторам все детали, чем эта история будет отличаться от простой фантазии? Ссылки на мультиверс в этих кругах не канают.

А может, в ФСБ тоже ничего не помнят? Но знают, что он в контакте с ЦРУ? Голгофский понимает: выяснить это наверняка можно только на месте. Звонить в Москву из Нью-Йорка как минимум неблагоразумно, хотя бы из-за глобальной прослушки британской GCHQ. Да в самой Москве не особо хочется задавать стремные наводящие вопросы суровым и нервным людям.

Голгофский принимает соломоново решение – отвлечься на несколько дней, освободить ум от раздражителей – и потом уже составить окончательный план действий.

Отвлечься есть на что. В России только вышла написанная в Реховоте повесть под названием «Пирамида Авраама» – наш автор создавал ее одновременно с философским эссе, о котором мы рассказали, и темы этих произведений перекликаются. Голгофский уверен, что наваял очередной шедевр.