Девочки выкатили на меня глаза, не понимая, куда я клоню.

— Вспомните, что вам говорили и показывали, и подумайте, зачем выбрали именно такие кадры. Беззубый сумасшедший дед, придурошные тетки, беснующиеся бабки, обещания выпороть и прочий бред.

— Ну да, — кивнула Наташка. — Отвратительно.

— Теперь вопрос: почему сказали именно то, что вы слышали, выбрали именно эти кадры? Неужели вы и правда подумали, что в той толпе не было нормальных людей с нормальными лозунгами? Почему не пустили в эфир речь Пулатова, который наверняка сказал что-то дельное?

Ни у Наташки, ни у мамы не нашлось, что ответить.

— Вы думаете, что выпуск новостей — это голые факты? Хрен там! Их главная задача — сформировать симпатии народа, демонизировать одних и обелить других. И я вас поздравляю, им это удалось.

— С хрена ли ты так решил? — уперлась Наташка. — Андрей много рассказывал про гэбистов, у него дед на каторге погиб!

— Жаль деда. Но причем тут это и то, что происходит сейчас? Из людей делают лохов, стравливают, чтобы во всей стране полыхнуло. Вы это понимаете? — Я постучал себя по лбу. — Поздравляю, вы сожрали блевотину, которую вам скормили. А скормили вам вот что, если вы еще не поняли: «Посмотрите на этих придурков, фу такими быть!»

— Да гонишь ты! — уперлась Наташка.

Хотелось рассказать им про сценарий, который развернется прямо по классике: толпа на толпу, неизвестные снайперы, которые прольют первую кровь и поставят жирную красную точку на возможности решить проблему мирно. То, что не вспыхнула гражданская война — чудо. Но я не стал этого делать. Хотелось думать, что я выше конфликта. Прошлый я был вовлечен настолько, что от бессилия даже написал травой на белой остановке «Ельцин — чмо» и продолжал борьбу за правое дело, оставляя агитационные надписи на партах и выцарапывая карикатуры.

Как можно все остановить и можно ли?

Кто-то как будто шепнул на ухо: «Они — манипулируют, а ты — внушай». И меня словно молнией поразило. Было только одно крошечное «но» — мой дар действует только на очень слабых людей. Или он станет сильнее, если больше практиковать?

— Согласен, принять правду сложно, неприятно и местами больно, потому нафиг она нужна, — улыбнулся я.

Прощай, несытая, но относительно спокойная жизнь! Все лето доллар держался в пределах тысячи, а теперь начнет скачки и остановится очень нескоро. Да и сама жизнь будет напоминать родео: кто не удержался, тот сдох.

— Ты за старых пердунов, что ли? — не унималась Наташка.

— Я за здравый смысл и пытаюсь донести, что раз ты «за кого-то» и на собственного брата готова кинуться, значит, тебя отъюзали.