— Вы поговорили с одноклассниками? — сразу перешел к делу я.

— Еще нет, — отчиталась Ольга. — Тупо не успела.

— И я — нет, — сделал виноватое лицо лопоухий.

— Зато я поговорил, — улыбнулся Мановар. — Вместе со мной нас четверо, почти все пацаны нашего класса.

— Звягу тоже бери, — посоветовал Памфилов. — Мы ж нашего чешуйчатого берем. — Он дал Карасю леща, тот, выпучив глаза, бросился на обидчика.

— Хватит! — рявкнул я, и они разошлись, Карась — источая ненависть и едва ли не выпуская пар из ноздрей.

— Итак, сейчас вам надо поговорить со своими: одноклассниками, братьями-сестрами, нас должно быть много, так растут шансы на победу, — продолжил я. — Скажете, что пикет состоится сегодня, чем раньше они будут возле гороно, тем лучше.

— А сами-то вы когда туда? — спросил Мановар.

— После второго урока.

Я вырвал из тетради листок и написал адрес гороно, куда следовало подъехать, на всякий случай — на какой остановке выходить. Помнится, без памяти взрослого я плохо ориентировался в городе: ездить туда было особо незачем, а шататься по чужим районам опасно, можно и огрести от парней, что ищут драк, вот и ограничивался мой мир одним нашим поселком.

К нам подбежала Алиса, опасливо кивнула Ольге.

— Я со своими поговорила, ­– отчиталась Наташка, — шестеро придут.

— С тобой семеро, ­– уточнила Чечурина.

— Круто! — оценил Наташкины коммуникативные способности Мановар.

Сестра оглядела собравшихся — как по головам пересчитала, — потерла руки и торжественно объявила:

— Всем, кто придет — жвачка! То есть от меня подарочек. Так и передайте тем, кто боится.

Это уже нехорошо, получается проплаченная акция, а не честный пикет. Но отчитывать сестру при всех я не стал, тем более она уже пообещала вознаграждение, и получится, что плохой я зажимаю подарок. Зато какая вовлеченность! Она ж свой товар собирается раздавать! Целый блок жвачек. Вот так у политических сил появляются спонсоры, интересы которых лоббируют депутаты. Все у нас по-взрослому: будут и те, кто с нами от души, и охочие до тусовок и халявы.

Я еще раз объяснил, зачем мы собираемся и что будем делать, пообещал журналистов и напомнил:

— Мы любим Маркушина. Поняли? Почему любим? Потому что он честный. Джусиху хотим убрать, потому что она оскорбляет и бьет учеников.

— А у меня взятку вымогала, — напомнил Мановар.

— Вот и это скажи.

Карась вылупил и без того выпуклые глаза и попытался что-то сказать с набитым ртом — видимо, хотел поделиться, как схлопотал по лицу — брызнули крошки в стороны, попали Алисе в волосы, она взвизгнула, едва не расплескав кефир, который вместе с пирожком выдавали малообеспеченным.