— Ладно, — нехотя ответил он.

— Как там у вас дела в Москве? — спросил я. — Хочу узнать от тебя, по телеку наверняка врут.

— Еще как врут! — оседлал любимого конька дед. — Белый дом окружен, милиция дежурит круглые сутки, но депутаты работают, не расходятся, а мы их охраняем — на случай, если эти твари решатся на штурм. Это война, Павлик, настоящая война! Через канализационный люк по подземному ходу мы носим еду и воду, не спим, дежурим. Но если уехать из центра — там мирная жизнь, и всем все равно. А нас загнали, как крыс, и я не знаю, чем это кончится. С регионами связь держать сложно, но нас поддерживают по всей стране.

— Здесь тоже митинг был, коммунисты возле администрации проводили, а мы всем классом там…

— Это правильно! — перебил меня дед, его голос стал молодым, словно это говорил юноша, готовый броситься на амбразуру ради дела всемирной революции.

Если бы не опыт взрослого, я пытался бы его переубедить, объяснял, что он рискует понапрасну, теперь же просто поддакивал. Потому что вчера и сам горел, ощущал общность с толпой, всемогущество и верил, что не тварь дрожащая, а право имею.

Человек, в которого вселилась такая идея, утрачивает часть себя вместе с адекватностью. Если спорить, дед меня запишет во враги и, даже когда его отпустит, доверять мне он перестанет. Тут единственное, что можно сделать — поддерживать его по мере сил.

Спасибо, помогать не отказывается. Но на всякий случай я решил набрать товара наперед. Один гидроусилитель на «тойоту» сто пятьдесят баксов стоит. Хорошо клиент предоплату внес.

С дедом я проболтал десять минут и, удивительное дело, мне передалось негодование, что на мнение половины населения страны наплевали, и эти люди вышли на улицу. Так им кажется, что они могут остановить маховик истории, не учитывая, что все политические события закономерны, зерна того, что творится сейчас, заложены десятилетия назад, а теперь они не просто проросли, но и успели вымахать в баобабы.

Бабушка все это время стояла в проеме двери, слушала.

— Ничего не меняется, — ответил я. — Товар ты когда тете Ирине передаешь? Завтра же, правильно?

— Да, — кивнула бабушка.

— Надо деду деньги передать и еще — список автозапчастей и мелочевки, которой друзья торгуют.

Бабушка подумала и сказала:

— Лешка весь в работе, нам скоро придется искать водителя. И платить ему тысячу за услугу.

— Пятнадцать тысяч в месяц, — проговорил я.

Мы подошли к Каналье, наворачивающему круги вокруг машины.

— Леш, завтра отвезешь на вокзал, как обычно? — спросила бабушка.

— Все в силе, — кивнул он. — Я ведь обещал.