Переступил через обгорелые пеньки и углубился в чащу.

Деревья пытались меня атаковать, наносили удары ветками, но огребали по полной и в ужасе отшатывались. Несколько раз под ногами вспучивались корни, пытались обвить мои лодыжки и утянуть под землю, но встречали исключительно пустоту. Я вкачал пси в одно из своих новых умений — неуловимость. Название условное, но техника сводится к тому, чтобы выстраивать образы в чужом подсознании с небольшой задержкой. То есть, эмиссар видит меня, но чуть позже, чем ему бы хотелось.

Я продолжал идти вперёд, и эмиссар напрягся.

На задворках этого уродливого мирка я почувствовал движение. Тварь сорвалась с цепи и устремилась на поиски меня любимого. Чтобы разделаться лично.

Предсказуемо.

Ничего нового.

Вливаю пси в Нить Ариадны и начинаю формировать лабиринт. Энергии уходит прорва, но оно того стоит. Я пересаживаю деревья, формирую новые тропы, запутываю врага. Ветви сплетаются, кроны сдвигаются, стволы искривляются под немыслимыми углами.

Древесный лабиринт!

Такого я ещё не делал.

Чудовищный лес порождал живые коридоры, тупики, ответвления. Направлял бегущее ко мне чудовище в принципиально иную сторону.

Сейчас я не мог использовать энергию менгира, но мне это и не требовалось. Во-первых, я стал сильнее. А во-вторых, Чупакабра научился вытягивать пси из ближайших слоёв подпространства. Мой враг тоже подпитывался оттуда, но явно уступал мне в навыках ландшафтного дизайна.

Лабиринт усложнялся.

Бесконечная детализация.

— Хватит, — раздался в голове голос Чу.

Пока эмиссар ищет выход из закольцованных структур, я приближаюсь к неохватному стволу, засовываю руку в дупло и извлекаю оттуда ядовито-зелёный полупрозрачный шар.

Чужая память хлынула в меня.

Накрыло знатно.

Я уже разобрался, как вытаскивать из чужого подсознания именно то, зачем пришёл. Образы, скопленные некродом за сотни лет его существования, переполнили бы меня до отказа. Поэтому я сосредоточился на мире гратхов, порталах и задачах, которые поставил перед нашими врагами их машинный бог.

Первый фрагмент головоломки встал на место.

Мне пришлось углубиться в чащу ещё на пару сотен метров, прежде чем я сумел добраться до второго шара — ярко-оранжевого. В эту секунду лес содрогнулся.

Пространство, сквозь которое я продирался, на миг утратило свои очертания.

— Это они, — догадался Чу.

Команда менталистов, работавших на меня, нанесла по эмиссару скоординированный психический удар.

Тварь перестала проламываться сквозь лабиринт.

А я воспользовался передышкой и схватил оранжевый шар.

Новая порция воспоминаний. Детали, о которых я и не догадывался. Возможности, которые никто в этом мире даже не рассматривал. И ведь это далеко не вся картина!