Но ничего этого говорить капитану я не стал. Зачем? Не он принял решение допустить на борт только меня.

Два офицера отправились со мной через атомоход. Как и корабль, «Сила пролетариата» был разделён на палубы, только они находились внутри оболочки — как орех в скорлупе. Нам пришлось спуститься на третий ярус, где располагались каюты.

Всё было по-армейски функциональным, надраенным и сверкало. Лестницы, металлические палубы, поручни — настоящая симфония инженерной мысли и прогресса. Я словно попал на космический корабль. Не такой, которые существовали в моей реальности, а фантастический, где не экономят место, как будто эргономичность не имеет никакого значения. Очевидно, магические технологии, которые заставляли атомоход отрываться от земли, каким-то образом взаимодействовали с гравитацией. Было бы здорово пролететь на такой махине хотя бы несколько километров, но я здесь не для развлечений. Мягко говоря.

На третьей палубе мы двинулись по широкому коридору вдоль кают. Мои сопровождающие шагали по обе стороны от меня, словно конвойные. В каком-то смысле они ими и были. Явно им было поручено следить за тем, чтобы я никуда не сворачивал и свободно по секретному объекту не шастал.

Наконец, мы остановились перед одной из дверей.

— Здесь, — сказал офицер справа. — Постучать?

— Сделайте одолжение, — ответил я. — Как только Прозоров ответит, сразу уходите.

— Мы должны остаться, — возразил мой сопровождающий.

— Это слишком опасно. Я провожу операцию, и вы мне только помешаете.

Офицеры переглянулись.

— У нас приказ, — сказал второй.

С приказами, конечно, спорить трудно.

— Хорошо, — кивнул я. — Тогда не вмешивайтесь, что бы ни происходило. Стучите.

Офицер поднял руку и трижды ударил в дверь костяшками.

— Кто там⁈ — донёсся приглушённый дверью мужской голос.

— Товарищ Прозоров, вас вызывает капитан, — громко проговорил офицер. — Срочно!

— Одну секунду!

Дверь отворилась, и я увидел невысокого человека с жидкими светлыми волосами, серыми глазами и бледной кожей. Он слегка сутулился. Его взгляд быстро метнулся от одного офицера к другому, затем — ко мне. Мы уставились друг на друга. В воздухе повисло напряжение.

Высший эмиссар.

Научившийся притворяться человеком.

— В чём дело? — резко спросил Прозоров, не сводя с меня взгляда. — Кто это?

Я ударил по эмиссару депрессией, отчаянием и страхом. Обрушил на него всё это по полной программе, не экономя. Прозоров попятился, в его глазах мелькнул ужас. Воспользовавшись этим, я быстро переступил порог каюты и захлопнул дверь, отрезая нас с ним от офицеров.