Он толкнул меня в проход. Мир вокруг сложился гармошкой — я потерял счёт этажам, слоям, направлениям. Чупакабра вцепился мёртвой хваткой, Гаспарян заорал что-то нечленораздельное.
А потом мы вывалились в холод, сырость и темноту какого-то подвала, и надо мной склонилось лицо наставника — последний раз, прежде чем серебристая полусфера схлопнулась, отрезая нас от погони.
Глава 12
Мы находились в каком-то сыром подвале, очень маленьком, с низким потолком, на котором мерцали розовый мох, разросшийся в виде странных символов. Вернее — помещение напоминало подвал, но по факту являлось просто визуализированным подпространственным карманом, сформированным Брянцевым, чтобы вырвать нас из пласта, где на нас охотились жуткие аморфные чудовища, почуявшиеживых . Он сбросил нас сюда и ушёл дальше. А может — назад. Этого я не знал.
Стоило сфокусировать взгляд на стене, потолке или полу помещения, и они начинали дрожать, колебаться, словно сотканные из воздуха. В глубине плоскостей проступало подобие светящейся сети, которая удерживала карман в определённой форме, не давая ему раствориться. Место было временным, и надолго его не хватит. Нужно убираться. Да и вообще делать здесь больше нечего — пора выйти в обычный мир.
Я поднялся на ноги первым. Гаспарян тоже встал, ошалело осматриваясь. Чупа висел над полом, сложив руки на груди и полыхая глазами.
— Где мы? — прерывающимся голосом спросил Вардан. — Куда нас вынесло?
— Это временное убежище, созданное учителем, — ответил я. — Оно подобно воздушному пузырю, находящемуся в толще воды на большой глубине. Только мы не в воде, а на нижних уровнях подпространства. А даже не знаю, где именно. Но судя по тому, как мы проваливались сквозь слои, убежище где-то очень далеко от поверхности. Наши преследователи сюда не сунутся, но и конструкция долго не протянет. Если она схлопнется, нам придётся туго. Чупа, вытаскивай нас наружу, и поскорее. Мы здесь закончили, а испытывать удачу не хочется.
Я подозревал, что Брянцев сбросил нас слишком низко — туда, где я, возможно, и сам ещё никогда не был.
— Слушаюсь и повинуюсь, повелитель, — скривив рожу, отозвался хомяк. — Всё, что вашей душеньке будет угодно.
Комната завертелась, теряя очертания, растворилась, превратившись в сверкающую далёкими разноцветными звёздами тьму, и мы оказались в номере автоматической гостиницы.
— Слава богу! — совсем не по-советски выдохнул Вардан и, шатаясь, прошёл к дивану, чтобы тяжело рухнуть на него. — Если честно, шеф, я уж думал — конец нам! Те чудища выглядели… не знаю, как сказать! В самом жутком кошмаре такое не привидится.