– Ваше Святейшество.

– Ваше Величество, – кивнул он, – присаживайтесь.

Слуга указал на место во главе второго стола, за которым королеве было должно сидеть. Личный лакей Агаты, обряженный в ливрею монарших цветов дома Мэлрудов, отодвинул стул, придворные дамы разгладили подол её платья. Тито дернул ртом, скрывая мимику краем кубка. Зачем она приволокла с собой малявку? Вначале она прятала её, отправляла в дальние графства к друзьям-сподвижникам и фаворитам, а теперь всюду таскает с собой, отчего? Как гарант безопасности? Неужто она в самом деле думает, что его замыслы сможет остановить умилительная мордашка девчушки?

Тито ел таких на завтрак. Топил в колодцах под малефикорумом своими руками, пока бестии бились и шипели, теряя человеческий облик. Дети… Тито любил только покорных существ, кротких, умных. Принцесса Дебора таковой не была, ежели верить слухам. Она до последнего мялась у Врат Духа и не хотела открывать дверь в жилище Святых, хотя от неё всего-то и требовалось, что возложить на постамент руку. И почему именно она? Это несправедливо. Канноне были его землями, но дверь отреагировала только на Дебору. Он тогда терпеливо выслушал объяснение из уст королевы-ведьмы: смешение кровей делало её ближе к Святым, чем самого Тито. Такое объяснение ему не понравилось.

Впрочем, поразмыслил он, и это можно повернуть в свою сторону.

Королева больше не говорила, сложила пред собой руки и смотрела в них, пока зал заполняли гости. Грешно, но взор всех и каждого притягивался к ней сам собой. Королеве не нужны были украшения, помимо её лица и стати. Тито также непроизвольно поднимал на неё бесцветные глаза, пока не понял, что не так: Агата выглядела слишком молодо. Она вышла за Калахана, когда ей только исполнилось семнадцать, и с тех пор её тело презрело поток времени. Лишь строгий залом рта мог бы намекнуть на её настоящий возраст, но всё равно – ведьма, ведьма, ведьма!

Вскоре Тито едва мог подняться, чтобы подать руку каждому из прибывших: глава торговой гильдии, палач, сугерийские церковники, работяга-мельник, что будто привязал к животу мешок муки, наемник, пара медиков и художников, несколько монахов в черных рясах с Костями Мира, словно проросшими сквозь их черепа. Последние несколько стыдливо заняли место на стороне треклятой королевы-еретички. Тито оглянул их всех и едва сдержал спазм в лице. Что за балаган. Не хватало лишь скоморохов. Неудивительно, что духовенство не восприняло намерения семибожников и их лепет всерьез: как можно повестись на слова живописца?

Да из них даже инструмент исполнения задуманного плана получился паршивый. «Культ», как же.