– Ты кричала.

– Что?

– Ты кричала, что нам нужно бежать.

Только тренировки и выучка позволили Чонсе бежать так быстро. Девушка с пухлыми бедрами, сажающая в саду семена и танцующая в ночь конца года, так бы не смогла. А она – бежала. Проклинала свои органы чувств, закрывая уши и болезненно морщась, но бежала.

Слишком много всего… Чужой ужас, этот звук, эти цвета, всего этого было слишком много. Чувства сгибали её, заставляли жмуриться. Ей было страшно. В конце концов она упала, Джо догнал её, обхватил поперек талии и понес. Он бежал вниз, к площади, добравшись – перепрыгнул через чье-то затоптанное тело, в котором Чонса запоздало узнала косоглазого служку, по его заячьей шапке – из неё выкатилась серебряная монетка. Она увидела пятна крови на земле и то, что мальчишка был не единственной жертвой беспощадной толпы. Паника. Шум в ушах. Кто-то перевернул стойки с факелами. Солома вспыхнула, огонь пополз по стенам, загорелись стропила, что поддерживали строения. Лишившись опоры, покатились камни. Истошно плакал ребенок, потом резко перестал, кто-то походя больно ударил Чонсу локтем в живот, толкнул, их с Джо закрутило в толпе, словно две попавших в водоворот соломинки. Кто-то наклонился поднять монетку. Его затоптали. По небу ползли огненные кометы. Гул. Слишком много. Боль!

– Заткнитесь все! – закричала Чонса, падая на колени. Слезы текли по её лицу. Страшно. Больно! Мамочки! Монетка… Феликс говорил – беги, а её ноги дрожат, как у олененка. Она не может. Облака резали существа, и они не были похожи на китов, киты красивые, а эти…

Она умрет здесь!

Нагромождение крыльев, лап, клыков и щупалец, гигантские насекомые, чьи тела сверкали в сполохах небесного огня. Облака, красные облака, тяжелые от скопившейся крови. Эти вопли – небо словно в родовых потугах исторгало из себя все новые и новые кошмары. Страшно! Крик. Несколько человек рядом с ней рухнули без сознания.

Внезапно стало светло как днем. Чонса прищурилась, ослепла, увидела перед собой два тёмных пятна на белом и забрызганном красным – Джо держал её лицо в ладонях, заставляя смотреть на себя. Она жалобно замычала.

– Нам надо спрятаться! – закричал Колючка ей в ухо. – Спрятаться!

Прятаться было негде. Конец света оказался похож на сказки вроде «Центурий».

– Джо! Ищейка! – От Брока пахло кровью и пивом. Он накрыл их плечи руками, высокий и сильный – и Чонсе показалось, что это первое и последнее их объятие. Но вместо нежностей и слов прощания старик кинул их в сторону обрыва. Чонсу поймал Лукас. Обнял. Она прижалась к его груди, он сцепил вокруг неё руки и что-то зашептал на ухо, быстро и сбивчиво, потом сделал шаг назад. Шестипалая не разобрала ни слова.