Я понял, почему Ворчун на это пошел. Собственно, самый первый аргумент – конец борьбы за Агонететство. У него будет голос основного соперника. Потому что, как я помню, Арей повторно занять должность уже не может. Во-вторых, сажать меня на испытательный срок, это как обжору оставлять наедине с пончиками. Всем известно, чем подобное решение закончится. В-третьих, даже если что не так, то меня можно «поставить на паузу». И уже заняться проблемой, когда Ворчун займет трон Агонетета. К примеру, пошлет на очередное весьма важное и смертельное задание.

Так почему же меня устраивал подобный расклад? Потому что я придумал предложение, от которого Ворчун не сможет отказаться. Для этого «смертнику» Седьмому, каким я скоро буду выглядеть в глазах Старшего Брата, следовало лишь выбрать нужную способность, которая стоила всего три очка распределения. Что я и сделал. Остались детали.

– Что от меня требуется?

– Смиренно предстать перед Старшим Братом. Сказать, что осознаешь свою вину…

– Меру, степень, глубину. Понятно, Драйк. Я готов.

– Седьмой, я предупреждаю, мы на многое пошли, чтобы ты остался в живых, – нахмурился Добряк. Совсем уж как другой Вратарь, которого я все время доставал.

Узнавать, кто такие «мы» и на что они пошли, смысла не было. Я и так понимал, что в конфронтации с Ворчуном зашел слишком далеко. Теперь требовалось такое же резкое разрешение ситуации. И оно было.

– Я все понимаю, Драйк. И обещаю, что буду благоразумен. Могу поклясться Системой.

– В таком случае существует вероятность, что ты умрешь от ее рук прямо тут, – заметил Добряк.

– Это сарказм? – удивился я. – Брат, ты слишком много общаешься с плохими Вратарями. Смотри, ничему хорошему они тебя не научат. Если кроме шуток, то я правда готов. Знаешь, у меня было время немного поразмыслить об этом.

– Тогда, если ты и действительно созрел, мы можем отправиться прямо сейчас. Остальных, – он указал на отступников, – оставим пока здесь. До заключения шаткого перемирия.

– Балор, не парься, я все улажу, – бросил я напоследок Брату.

А сам подошел к уже отпираемым решеткам. Надзиратели, по всей видимости, стоявшие за спиной Добряка, получили какой-то знак и сразу засуетились. Вот ведь бедняги, каково им тут работать? Света белого не видят. По такой логике, у Распорядителя не самая ужасная должность. Хоть и мрут на ней в последнее время чаще, чем обычно.

– Все, я готов, ведите меня, – картинно завел я руки за спину.

– Седьмой, это ни к чему. Ты же не собираешься удрать?

– Нет, у меня еще тут дела есть.

– Вот и ладно. Никакого конвоя не будет. Нечего тревожить рядовых Братьев.