Точнее, он принялся яростно расшвыривать Оружия. И делал это мастерски. Но тот темп боя, который Старший сам же выбрал, оказался сбит. Молчун злился. Я буквально чувствовал это. И вся его ненависть обрушилась на Балора.

Бывший главарь отступников сопротивлялся. Более того, поначалу мне казалось, что он почти ничем не уступает Старшему. Но вот Вратарь в боевой форме (по размеру он оказался равен Молчуну) пропустил один удар, второй, третий. Если бы не Архонт, сосавший сейчас упоение быстрее, чем «Гелендваген» бензин на пониженной передаче, Балору бы пришлось совсем плохо. И тут в дело вступили Рунд и Свет.

Они обогнули отступающего Брата и перешли в контратаку. По крайней мере, сначала мне именно так и показалось. Но Молчун успевал отмахиваться и от их жалких выпадов. А ведь я могу поклясться, что у него тоже имелся Архонт в запасе. Только Молчун даже не помышлял им воспользоваться. А наши явно задействовали весь свой арсенал.

Со стороны это сражение выглядело проигрышным. Старшему Брату противостояли обычные Вратари. Пусть двое из них – Балор и Рунд довольно опытные. Но как ни странно, все сейчас развивалось именно по нашему сценарию.

Архонт продолжал отступать, тогда как Рунд со Светом «беспорядочно» сбились в кучу, пытаясь словно мелкие шавки укусить огромного льва. А Молчун теснил самого сильного из нас, успевая отвечать на атаки парочки. Казалось, он обезопасил себя со всех сторон. Лишь пару раз посмотрев на испуганного меня (а тут даже притворяться не пришлось, я только приоткрыл свои эманации), за которым пряталась получеловек-полуособь. Вот сейчас Молчун разберется с этими недобитками и закончит то, ради чего сюда собственно прибежал.

Балор отступил еще дальше, парочка моих друзей сделала одновременный выпад, на который Старшему пришлось развернуться, и настало мое время. Один меч сменил другой, включенный Вихрь чуть ускорил атаку и этого почти хватило. Почти. В самый последний момент Молчун крутанулся через левое плечо, подставляя латную перчатку под удар. Это были доспехи Старшего. Они могли выдержать почти все. За исключением Грама.

Клинок прошел практически до запястья, присыпав колышущуюся на ветру траву пылью. Надо было хотя бы Натиск подключить, а то получилось как-то так себе. Жалко, нельзя время откатить. Пары секунд бы точно хватило, чтобы все поменять. Но это я так, мечтаю и желаю невозможного. Будь у меня такая способность, я бы целый мир изменил. Но пришлось довольствоваться тем, что имелось.

Рана Молчуна была не смертельной. Я бы квалифицировал ее как «повреждение средней тяжести». Но что самое неприятное – в глазах Старшего появился страх. Страх такой силы, какой отключает все мыслительные действия. Он заставляет лишь бежать. Так быстро, как только может существо, ему подверженное. Прочь, прочь, пока источник этого чувства не останется далеко позади. И Молчун, несмотря на рану, побежал.