– Задержимся еще и найдутся зверолюды, которые взбодрят тебя лучше всяких алкалоидов пуринового ряда.

– Чего?

– Покруче кофеина. Давай собирайся быстрее. Я прогуляюсь.

Собственно, тут имелось только одно место, где можно было получить необходимую информацию. Та самая харчевня, представлявшая собой наибольший из домов. Без стекол в окнах, открытой настежь дверью и всего шестью столами. Жалко я не мог ощутить того запаха, который исходил от немытых тел полупьяных зверолюдов и тлеющих курительных смесей. Благо, заходить не понадобилось. На пороге я столкнулся с крохотным зеленокожим «ящером», держащим кучу синеватых листков. Точнее, он налетел на меня и рассыпал свои бумажки, которые тут же начал подбирать.

– Последняя прода, – прочитал я на зверолюдском. – Что еще за прода?

– Это наше слово, – поторопился объяснить мне, – на местном наречии. Означает небольшой смысловой законченный фрагмент.

– Длинно, – рассматривал я тем временем написанное.

– Поэтому и придумали слово. Для быстроты. Можно мне свою проду обратно забрать? – не спросил, а буквально выхватил пергамент у меня из руки «ящер». – А то я вас, гейратов, знаю.

– Гейратов?

– Тех, кто ворует проды, а потом продает, как свои.

– Да это не гейраты, это п… В общем, я не гейрат.

– Так, может, вы настоящий читатель?

Произнесено слово было с придыханием, будто «ящер» увидел перед собой мифическое существо.

– Ну, можно сказать, что я читатель.

– Настоящий? – уточнил зверолюд.

– Он самый, – пришлось согласиться. Я снова поглядел на синеватый листок, на котором уже рассмотрел несколько интересных строк, – так что там в проде?

– События вчерашнего дня. Только недавно написал. Я не очень популярный продщик, у меня мало настоящих читателей. Тех, кто обсуждают каждую проду. Но вот...

– Хорошо, – прервал его я. – Сколько стоит твоя прода?

– Семь граммов.

– Немного, – отдал я ему крохи, которые остались от добровольного самоистязания.

Причем, дал чуть больше, чем требовалось и тем самым ввел «ящера» в некую эйфорию. И сразу испугался. Еще испугался, как бы тот сейчас свои когти не двинул.

– Ты чего?

– Награда, – шепотом произнес зверолюд. – Читатель дал награду!

– Ага, вроде того. Слушай, а почему листок синий? Никогда не видел таких.

– Раньше я писал на розовых. Только правитель Сирингей Неназываемый объявил, что все пишущие на розовых листках должны платить новый налог. И проды писать только в его поселениях.

– И с тех пор листки посинели?

– Ага. Продщик – существо независимое. Ему нельзя говорить, что и где писать.

– Ладно, успехов тебе в твоем нелегком деле, – довольно искренне хлопнул я «ящера» по плечу. – И этих, гейратов поменьше.