– Все в порядке. Такое изредка случается, – пришлось объяснить увиденное.

– Первый раз такое вижу, – сказал Одноглазый.

– Боюсь, в ближайшее время ты увидишь много чего неприятного.

На этот раз припадок Рис был самым долгим из всех. Ее отпустило ближе к рассвету, а окончательно она пришла в себя лишь к середине дня, чем довольно сильно меня напугала. Я передумал множество мыслей, о ней, о себе, о наших прошлых жизнях.

– Рис, ты веришь в перерождение?

– В херерождение я верю. Седьмой, дай лучше попить. Там во фляге немного оставалось.

– Я к тому, не задумывалась, что становится с Ищущим после смерти?

– Больше того. Видела. Пыль, которая сносится малейшим ветерком.

– Серг…

– Седьмой, есть темы, которые лучше не трогать. Или выбрать подходящий момент. Я не хочу сейчас о нем. И без того голова раскалывается.

– Хорошо. Значит, буду ждать подходящего момента.

Я замолчал, но что-то во взгляде Рис было странное. Пришлось даже пощупать эманации. Подозрение, сомнение? Возможно. Надежда? Нет. Для нее Серг умер. Не могу сказать, что она отпустила его, но старалась смириться с утратой. Это я чувствовал точно. Но при этом мне надо было вспомнить все, чтобы обрести себя. А Рис являлась ключиком к прошлому. Вот только я казался себе осликом, который топчется на одном месте и не продвигается вперед ни на йоту. А что лучше – просто подойти и сказать: «Я Серг»? Без всякой подготовки, лишь потому, что ляпнуть непременно надо? Ага, кому надо? Будто сидит тысяча человек где-то за моей спиной и напряженно ждет, когда же все это произойдет.

– Пора? – спросил Одноглазый, положив руку на плечо.

– Да. Скоро прибудет Хм… Брат.

– Как ты его называешь? – снова усмехнулся собеседник. Несмотря на кажущуюся непривлекательность, он оказался довольно смешливым.

– Хмур. Он такой серьезный вечно, будто у него под носом гадят, но Брат не может понять, кто это делает.

– Прекрасное объяснение, – залился смехом Вратарь. – А меня как назвал?

– Одноглазый.

– А вот это совсем несмешно, – ответил Брат. – До этого было смешно, а теперь нет. Зови меня лучше по имени. Я Балор.

– Заметано.

В моем представлении шествие трех десятков Вратарей должно было выглядеть впечатляюще. А оказалось, мягко говоря, непрезентабельно. Будто рабов освободили и отпустили на все четыре стороны. Одни прихрамывали, другие и вовсе грозились вот-вот свалиться на камни. Если говорить честно, для Одноглазого, простите, Балора, мое предложение оказалось настоящим спасением. Думаю, скоро Братья начали бы умирать, если данное слово уместно.

– Это все? – немного смутился явившийся Хмур. Я его понимаю, вряд ли он ожидал увидеть столько Братьев.