Сначала Рис схватилась за живот, корчась в рвотных позывах. Ее тело буквально проверял на прочность внутренний огонь, который вспыхнул внезапно, без всякого предупреждения. Она рухнула на землю, широко упершись руками в траву. Дрожь не проходила, а лишь нарастала, перейдя в сильнейший тремор. И все-таки никто из нас не рисковал приблизиться к ней, и не сделать еще хуже.

Наконец Рис затихла. Я слышал лишь ее дыхание, которое с каждой секундой все больше выравнивалось. А потом девушка подняла голову. Белесые, лишенные зрачков глаза уставились в пустоту. И она закричала.

Это не было похоже на крик человека или любого другого разумного существа. Это был голос твари. Той самой, что разевает чревом рот в виде лепестков, полный острых зубов. Той, что хочет поглотить тебя. Полностью, без остатка. Твари, что жаждет разрушить твой мир.

От ее крика все внутри меня сжалось до крошечной точки. Матрица будто засбоила. Не было ни мыслей, ни чувств, ни желаний. Кроме что разве одного – убраться поскорее подальше. И потерянным ощущал себя не только я. Остальные Братья пребывали в похожем состоянии. Кроме что разве Драйка.

Длилось все недолго. Рис замолчала, обмякла и тут же свалилась на землю. Хотя ее крик, казалось, еще звучал над кирдской землей, не желая уходить. Первым, кто сбросил с себя, оцепенение, оказался Старший Брат. Он подошел к девушке, прикоснулся к Рис и резюмировал:

– Жива. Теперь надо возвращаться в Ядро и разобраться, что с ней произошло. Если это поможет нам в борьбе с Ними, то, думаю, тебя, Седьмой, полностью амнистируют.

– Драйк, это еще не все. Братья очень помогли в нашей миссии. Я хотел бы попросить за них.

– За Братьев… Неужели ты думаешь, что если бы была возможность вернуть Вратарей в Ядро, я бы этого не сделал? – спросил Добряк. – Не все сейчас в моей власти.

– Нет, не вернуться. Все, чего они просят, это наполнить оболочки.

– Что не менее трудно, – сказал Старший Брат, – но, думаю, мы сможем попытаться. Не сразу, конечно. Братьям придется на какое-то время затаиться. А когда мы получим утвердительный ответ от Агонетета, то сообщим им. У тебя еще какие-нибудь условия, мой неуемный младший Брат? Может, келью поудобнее или Яму поглубже?

– Нет, я вообще скромный Вратарь. Могу довольствоваться малым. Пару кило пыли, личная охрана от Молчуна и место по правую руку от Агонетета. Шучу я, шучу.

– Вратарь шутит, – коротко сказал Хмур. И не было понятно, осуждает он меня или просто констатирует факт.

Время тревожных событий и нервных разговоров прошло. Вратари расслабились, если это слово уместно использовать в нашем отношении. И совершенно зря. Потому что невысокая тень плотно сбитого существа метнулась в направлении одного из Братьев. В полете, за считанные мгновения я узнал острие топора. Того самого оружие, которое Джаггернаут отобрал у убитого им помощника ночью в городе. И которое сейчас использовал против своих собственных соратников.