Телега отыскалась на том же месте, что было, впрочем, совсем неудивительно. Юля, сетуя про себя на свою нелёгкую судьбу, неторопливо запрягала лошадь, когда до неё донёсся треск ломающихся сучьев. Кто пёр сквозь лес, совершенно не заботясь о скрытности. Юля быстро пробежалась взглядом по земле в поисках подходящего оружия, и остановила свой выбор на небольшом, размером с два кулака булыжнике. Подняла его, покачала на руке, прикидывая вес. Затем тщательно отряхнула землю и прилипшую листву. Замерла, прислушиваясь. А поняв, что неизвестный ломится прямо на неё, слегка углубилась в чащу. Описав широкую дугу, вышла гостю в тыл.

Штабс-ротмистр Мауш выскочил на поляну и, переведя дыхание, удивлённо уставился на запряжённую лошадь. Затем внимательно осмотрелся по сторонам и сунул руку в карман. Юля, наблюдавшая за ним из-за густых кустов, криво усмехнулась и, выскользнув из своего укрытия, в несколько лёгких шагов преодолела разделявшее их расстояние. Видимо, Мауш её всё же услышал. Он попытался было обернуться, но девушка с размаху обрушила увесистый булыжник на его голову. Удар пришёлся вскользь. Мауш инстинктивно отшатнулся, но девушка тут же свалила его на землю ловкой подсечкой и снова ударила камнем.

Придя в себя, штабс-ротмистр обнаружил, что его руки накрепко примотаны к телеге жгутами из его же собственного исподнего. Невысокая симпатичная девчонка в каком-то потасканном сарафане задумчиво курила, глядя на него поверх папиросы, и этот взгляд ему сразу не понравился.

— Слушай, Вовчик, я тут что подумала… У вас ведь, по-любому, где-то нычка есть…

Егор

Пробуждение было не из приятных. Открыв глаза, Егор увидел над собой дощатый потолок и тут же ощутил страшную сухость во рту и лёгкое головокружение. Болела грудь и голова. Он закрыл глаза и какое-то время просто лежал неподвижно, втайне надеясь на то, что полегчает. Не помогло. Очень хотелось пить. Повернув голову набок, он осмотрел небогатое убранство простой деревенской избы и, заметив на столе какой-то глиняный кувшин, попытался сесть. Это движение отдалась резкой болью в груди и он, прижав к ней ладонь, обнаружил тугую повязку, сделанную, скорее всего, из какой-то простыни. Обе ладони оказались испачканы чёрной краской. Её пытались отмыть, но она глубоко въелась в складки кожи.

«Отпечатки пальцев брали. Значит, эксперты здесь уже побывали. Оперативно. Сколько же я тут провалялся?» — подумал Егор. Гадать было бессмысленно. Судя по слабости организма, он явно не ел пару дней. Но, возможно, это последствия ранения.