«Ничего — отойдёт», — подумал Егор и двинулся следом.

— Не бойся, — он тронул её за плечо, привлекая внимание, — сейчас отойдём подальше и развяжем тебя.

Она повернула к нему голову и спокойно, даже скорее безразлично, кивнула.

«Может это и к лучшему. Глядишь, и без истерики обойдётся», — подумал Егор и только сейчас понял, насколько он голоден. Его желудок с самого утра сигнализировал об этом, требуя хоть чего-нибудь, но за волнениями всех этих событий, он как-то позабыл о нём и вот опять вспомнил. Похоже, пришло время их неприкосновенного запаса. Маленькая горсть пшена, в крохотном узелке — это всё, что у них осталось. Вчера вечером Юре удалось подстрелить какую-то небольшую птицу, но на двоих этого было явно недостаточно.

Они шли около получаса и отдалились уже, наверное, на пару километров от деревни, когда Юра, видимо, посчитав, что это достаточно, остановился. Подойдя к женщине, он освободил ей руки, потом осторожно вынул кляп изо рта и приветливо улыбнулся.

— Я Юра, а это Егор. Тебя как зовут?

Женщина молчала.

— Не хочешь говорить? Ну, ладно. В общем, всё — свободна! — он широко улыбнулся. — Если хочешь, можешь наколдовать нам пожрать.

Егор тихо посмеялся, оценив его юмор, и даже женщина слегка улыбнулась. Егор подумал, что надо бы дать ей что-то из одежды и как-то решить вопрос с обувью. Свои вещи вместе с верёвками они спрятали у подножья скалы, намереваясь вернуться, и там как раз оставалась пара сменных рубах, но переться туда ради этого не хотелось. Он уже собирался пожертвовать ей свою, рассудив, что вполне обойдётся, но в этот момент женщина тихо прошептала что-то едва слышное и…

Черты её лица неуловимо изменились, кровь, синяки и ссадины тут же исчезли, а в глазах внезапно вспыхнула какая-то страшная, нечеловеческая ярость. Она обвела их взглядом и просто обожгла своей ненавистью. Они схватились за рукояти своих мечей, но даже не успели обнажить клинки — раздался громкий хлопок, женщина исчезла, а на её месте осталось выжженное пятно травы и лёгкий, еле заметный дымок.

Юра перекрестился, шумно выдохнул, а затем подошёл к тому месту, где она стояла, и аккуратно затушил подошвой сапога уже разгоравшуюся сухую траву и листья. Тщательно проверил, чтоб ничего не пропустить и, повернувшись к Егору, тихо сказал:

— Я хочу вернуться, Егор. Я ни хрена здесь не понимаю. Ты представляешь, что мы с тобой учудили?

— Та да, — только и смог выдавить из себя Егор.

— Давай вместе возвращаться. Раздадим рыжьё нуждающимся, пристроим этих зверушек в достойные руки и всё… Я не верю в наш успех, а без этого нельзя. Лучше я вернусь и продолжу стрелять тех чудовищ — там хоть реальная польза… А здесь? Мы не знаем ни где искать, ни кого искать, ни даже зачем искать! Может, толку с неё будет, как с козла молока… А даже если и найдём? Как ты её уговаривать будешь? Эта чёртова Всик сейчас кувыркается небось с парой мускулистых мулатов — и плевать ей на всё. И на весь мир в том числе — её вообще уже сожрали давно…