— Да не буду я ничего писать, граждане начальники. Не купились, ну и ладно. Стреляйте — и дело с концом, — вор тяжело вздохнул и быстро перекрестился на католический манер.

Юля встала, вынула ствол, передёрнула затвор и упёрла ему в голову. Поляк закрыл глаза. Прошло несколько секунд, и девушка опустила пистолет.

— Ты только посмотри на него, Егорушка, — Юля улыбнулась и покачала головой явно одобрительно. — Гвозди бы делать из этих людей. Он ведь и вправду готов!

— Достойно, — согласился Егор. — Я про такое слыхал, конечно, но самому видеть как-то не доводилось. Измельчали у нас жулики, что тут скажешь.

— Ну не валить же его в самом-то деле, — задумчиво протянула Юля. — Он нам тогда здорово помог, хоть и не бесплатно…

— М-да, Юлия Андреевна. Не в огорчение, но вербовщик из тебя, как из говна пуля, — не выдержал Егор. — Батыр с Мотылем тебя кинуть хотели, а с Поляком этим вообще херня какая-то получается.

— Сам бы попробовал, раз такой умный, — разозлилась девушка. — А то стоять с умным видом и языком в заднице каждый может. Это вообще не мой профиль, не учили нас этому.

Поляк открыл глаза и удивлённо уставился на них. Юля немного успокоилась и ответила на его немой вопрос:

— Да, было дело. Мы тогда с тобой договорились, думаю, и сейчас найдём понимание. Присаживайся, Егор, хватит маячить — история длинная…

Вопреки обещанию, Юля кратко, в общих чертах, выдала смесь правды вперемежку с откровенным вымыслом, опуская все несущественные детали и скользкие подробности. Авторитет слушал, не перебивая и никак не проявляя своих эмоций. Надо признать, у него это неплохо получалось. Когда Юля умолкла, он немного помолчал и вынес вердикт:

— Очень интересно, конечно. Я б даже сказал увлекательно, но настолько неправдоподобно… что придётся поверить вам, на слово. Так как доказательств, насколько я понял, у вас никаких.

— Только косвенные, — улыбнулся Егор. — Уверен, ты за всю свою жизнь второй такой красотки не встречал.

Поляк встал с кровати, подошёл к двери и, приоткрыв её, громко крикнул что-то по-польски. Юля ухмыльнулась и перевела для Егора: «Сибор, гитару принеси».

— У нас вечер шансона намечается? — удивился Егор.

— Шансон, соколик, это французская лирика, а нас тут русские-народные-блатные-хороводные. Ща я как исполню на выдохе! Он у меня на плече рыдать будет, — рассмеялась девушка и, обращаясь к Поляку, попросила. — Скажи, чтоб чаю заварили покрепче.

Вор обернулся на них, смерил Юлю недовольным взглядом, скривился и приглашающе махнул рукой:

— Топайте за мной. Всю спальню мне прокурила.