— А его-то за что?
— Было б за что — зарезала, а так в виде общественного порицания. Он по-любому виноват. Если видел, как они ко мне лезли, то ответить должен наравне, а не видел — тогда хреновый он часовой. Благодарю, Егор, иди спать.
— А не боишься, что кто-то из их дружков тебя за это ножом в спину?
— Кто к нам с ножом придёт, — улыбнулась Юля, — того мы из пистолета застрелим.
— Я серьёзно!
— Переживаешь за меня? Приятно, не скрою. А что касается этих упырей, так никому нельзя доверять. Я вон уже сколько тебя знаю, а до сих пор стараюсь спиной не поворачиваться… — она ехидно ухмыльнулась. — Правда, на то есть другая причина.
— Отвали. Шутка смешная, но уже надоела, — Егор попробовал перевести разговор и кивнул на бандитов. — Думаешь, из них будет толк?
— А ты сомневаешься? Они тут все пацаны духовитые и времени на подготовку достаточно. Да чтоб ты знал, мы с Карпом в Анголе таких коммандос из местных сделали, что в зоне нашей ответственности ни одна ДРГ не смогла просочиться, — самодовольно заявила Юля.
— А что там вообще в Анголе было? Я что-то слышал краем уха…
Юля недовольно поморщилась:
— Да всё, как обычно. Гражданская война.
Было заметно, что она не горит желанием разглагольствовать на эту тему, и Егор уже собирался было опять перевести разговор на другое, но Юля неожиданно расплылась в довольной улыбке:
— Я там с одной девчонкой познакомился из местных. Красивая! Прямо, как с обложки. Каролина Виейра де Алмейда. Говорила, что их предок был одним из первых переселенцев из Португалии. Чуть ли не с шестнадцатого века. У них там плантации кофе просто огромные. Робуста, слышал такой сорт?
Егор покачал головой. Её полное спокойствие и безразличный тон почему-то задел Егора за живое.
— Вот удивляюсь я тебе, честное слово. Юра, ну как ты так можешь? Ты ведь сейчас людей убил. И как убил… Людей, Юра! Какие б они там ни были. А ты девочки, португальцы, кофе…
— Ну, хочешь, пойди им свечки за упокой поставь. Как сюда ехали, я храм какой-то видел. Недалеко вроде.
Егор тяжело вздохнул. Ну вот как он так может?
— У тебя кровь на лице. — хмуро сказал Егор, понимая всю бессмысленность дальнейшего разговора.
Девушка попробовала утереться ладонями, но потом, повернувшись к нему спиной, безо всякого стеснения задрала рубаху и тщательно протёрла ею лицо. Потом оглянулась через плечо и, воткнув в него острый как нож взгляд, неожиданно зло процедила:
— У тебя какие-то претензии, сынок?
Егор пожал плечами:
— Та нет вроде…
Её лицо исказила неприятная улыбка, она хмыкнула пренебрежительно и молча ушла к себе в палатку.