— Вот так бы всегда, — не удержался один из парней. — А то я не помню, не рассмотрел, не обратил внимания…

Остальные согласно закивали.

— Всё. Разбежались, — скомандовал Бабкин и первым вышел из комнаты. Остальные двинули следом. В комнате остались только Егор и тот самый парень, который следил за ним в пивной. Надо сказать, что после полученного удара тот уже, конечно, оправился, но продолжал смотреть исподлобья, несомненно, затаив обиду. Егор смерил его взглядом и лениво поинтересовался:

— Ну что, будем драться или пойдём пожрём?

Парнишка слегка опешил, но потом внезапно улыбнулся:

— Пошли. Тут на станции пирожки продают.

Они вышли из дома и не спеша прогулялись в сторону железнодорожной станции. По пути Егор признался своему спутнику, что приметил его в пивной, но принял за уголовника. Парень был явно польщён подобной похвалой. Понемногу разговорились. И к тому времени, когда в пивную Радзимира вошёл первый опер, они уже практически подружились.

До прихода Бабкина говорили о каких-то пустяках, но когда он шумно приземлился на широкую деревянную лавку, разговор стих.

— Хвастайтесь, что нарыли, — старлей с тоской посмотрел на стоящее перед Егором пиво, к которому он так и не притронулся, но когда тот радушно пододвинул тяжёлую глиняную кружку в его сторону, отказался с явно видимым сожалением.

— У меня тишина. Никто ничего, — развёл руками один из парней, кажется, Слава. — Я своих стукачей озадачил, может, к вечеру что и узнаем.

— Есть информация, что трое мужиков и женщина, подходящая под описание, но в другой одежде сегодня поселились у Мойши Зейдельмана. А сам Мойша, куда-то быстро съехал с чемоданом, — сказал второй опер.

— У Мойши? Это на Первого мая? — утонил Бабкин.

— Да. У него большая квартира на третьем этаже. Я хотел было там покрутиться, но времени не хватило.

— Двигаем туда, — решился старлей и поднялся со своего места. — Хотя вряд ли это те, кого мы ищем. Мойша сам по себе бегает.

Егор бросил на стол пару купюр и тоже поднялся.

— Ты решил всех угостить в этой пивной? — улыбнувшись, спросил Бабкин, кивая на деньги. Все засмеялись, а Егор быстро заменил выложенные в спешке деньги на более мелкие банкноты.

— Что за Мойша? Чем занимается? — поинтересовался Егор, когда они вышли на улицу.

— Когда мы сюда пришли, он в тюрьме сидел, — пояснил старлей. — Как значилось в документах, за антиправительственные выступления. Освободили его, хотели даже должность дать, но потом проверили и передумали. Он рецидивист. Майданщик. На вокзале работал.

— С Забиякой как-то может быть связан?